Читаем Раз и навсегда полностью

Джейсон не мог устоять перед ее мужеством и тем более перед умоляющим взглядом сияющих синих глаз.

– Посадите его на цепь, – сказал он. Когда она начала возражать, он заявил: – Я скажу Нортропу, чтобы он передал мое приказание егерям не обижать его, но имейте в виду, что, если он нападет на чужую собственность, они могут не глядя пристрелить его. Пока он не нападал на людей, но фермеры, помимо семей, защищают и своих кур.

Дальнейшие споры Джейсон пресек, поспешив наконец поздороваться с графом и графиней Коллингвуд, и только тогда Виктория вспомнила о гостях. Чувство неприязни заранее обдало ее горячей волной, когда она заставила себя посмотреть в лицо женщине, которую Джейсон явно считал образцом для подражания. Но вместо высокомерного презрения, которое она ожидала увидеть на лице графини, Виктория встретилась со взглядом, полным веселого восхищения. Джейсон представил их друг другу и удалился обсудить с графом какие-то дела, беззаботно оставив Викторию один на один с еще незнакомой графиней.

Леди Коллингвуд первая нарушила неловкое молчание:

– Можно мне прогуляться с вами, пока вы будете сажать на цепь своего пса?

Виктория кивнула, вытирая вспотевшие ладони о юбку.

– В-вы, наверное, думаете, что я абсолютно не умею вести себя, – печально спросила она, – и этим отличаюсь от всех женщин на свете?

– Что вы! – возразила дама, закусив губу, чтобы сдержать прорывающийся наружу восторг. – Я думаю, что вы, наоборот, самая храбрая женщина на свете.

Виктория была поражена.

– Потому что я не боюсь Вилли?

Графиня отрицательно покачала головой.

– Потому что вы не боитесь лорда Филдинга, – поправила она ее, смеясь.

Виктория изумленно взглянула на удивительную аристократку в элегантном наряде и увидела в ее живых серых глазах озорной блеск, а в ее улыбке – дружеское расположение. «Неужели мне повезло встретить наконец родственную душу в этой такой недружественной стране?» – подумала она и воспрянула духом.

– На самом деле мне было страшно, – призналась она, направляясь на задний двор, где решила держать животное на привязи до тех пор, пока не убедит Джейсона позволить ему заходить в дом.

– Но вы не подали и виду, а это очень хорошо: как только мужчина узнает, что женщина опасается чего-то, он злоупотребляет этим. Например, как только мой брат Карлтон узнал, что я боюсь змей, он тут же подложил одну в мой ящик, где я держала носовые платки. А когда я чуть не умерла от страха, мой брат Эббот подложил другую в мои бальные туфли.

Виктория содрогнулась:

– Я ненавижу змей. Сколько же у вас братьев?

– Шестеро, и каждый из них устраивал мне какие-нибудь гадкие вещи, пока я не научилась отвечать тем же. А у вас есть братья?

– Нет, только сестра.

К тому времени, когда мужчины закончили свои дела и присоединились к леди за ранним ужином, Виктория и Кэролайн Коллингвуд уже общались накоротке и все указывало на то, что они станут близкими подругами. Виктория рассказала графине, что объявление о помолвке с лордом Филдингом было ошибкой Чарльза, хотя тот исходил из лучших побуждений, и поведала также и об Эндрю. В свою очередь, Кэролайн сообщила ей, что мужа для нее выбрали родители, но по тому, как она говорила и как загорались ее глаза при одном упоминании лорда Коллингвуда, Виктория могла сделать вывод, что Кэролайн обожает его.

Ужин прошел за веселой беседой; Виктория и Кэролайн продолжали доверительно делиться воспоминаниями о своих детских шалостях. Даже лорд Коллингвуд рассказал им о своем отрочестве, и вскоре Виктории стало очевидно, что у всех троих – ее самой, графа и графини – была беззаботная юность под крылом любящих родителей. Что же до Джейсона, то он отказался поделиться воспоминаниями о своих детских годах, хотя, вне всякого сомнения, откровенно наслаждался, слушая их рассказы.

– Виктория, неужто вы и вправду умеете стрелять из ружья? – восхищенно поинтересовалась Кэролайн, когда два лакея принесли им соте из форели в масле и пряностях с нежным соусом.

– Да, – призналась девушка. – Эндрю научил меня, иначе ему не с кем было бы соревноваться при стрельбе по мишеням.

– И вам это удалось? Я имею в виду соревнование.

Виктория кивнула, и ее волосы в свете свечей засияли подобно золотому нимбу.

– Еще как! В это трудно поверить, но с первого же раза, когда он дал мне ружье, я прицелилась и тут же поразила мишень. Это оказалось вовсе не трудно.

– А после этого?

– Стало еще проще.

– А мне нравилось фехтование на шпагах, – призналась Кэролайн. – Мой брат Ричард позволял мне быть его партнером по фехтованию. Для этого просто нужна твердая рука.

– И верный глаз, – добавила Виктория.

Лорд Коллингвуд хмыкнул:

– А я любил одеваться старинным рыцарем и устраивать с грумами рыцарские поединки. У меня это неплохо получалось, но потом грумам, по-видимому, надоело вышибать неоперившегося графа из седла, так что я оказался не таким уж мощным рыцарем, каким в то время себя представлял.

– А вы играли в перетягивание каната у себя в Америке? – азартно спросила Кэролайн.

– Да, и команда мальчиков всегда выступала против команды девочек.