Читаем Расы Европы полностью

Каков бы ни был их возраст, они сильно напоминают безусловно неолитические брахицефальные черепа. Последние, в свою очередь, достаточно многочисленны для точной расовой оценки. Датские и шведские брахицефалы были высокими (средний рост 168,2 см^[234]) людьми с тяжелыми костями. Их черепа большие, с высокими сводами и длиннее, чем большинство черепов с таким же указателем. Надбровные дуги обычно тяжелые, лоб часто покатый, ламбдовидная область уплощена часто, а затылочная реже. Лицо короткое и широкое; орбиты квадратные и относительно низкие; носовой скелет часто выдающийся; носовой указатель обычно лепторинный или мезоринный; нижняя челюсть тяжелая, широкая и угловатая. Видимо, не подлежит обсуждению вывод, что этот тип черепа состоит в близком родстве с типом, найденным в Офнете (Бавария) в мезолите; и что он по меньшей мере очень похож на брахицефалов верхнего палеолита из Афалу-бу-Руммель в Алжире, с которыми часто сравнивают черепа из Офнет. Отдельные скандинавские черепа можно сопоставить с черепами из Афалу.

Брахицефальные черепа часты в неолитических могилах центральной и южной Германии, где мы уже обнаружили, что они смешаны с длинноголовой разновидностью. То же самое верно и для Польши. На юго-западе датский брахицефальный тип, которого обычно называют по имени места раскопок Борребю, найден даже в Бельгии, где три черепа из Склайнё, возможно, являются его маргинальными представителями^[235]. Так как более ничего не известно, невозможно определенно утверждать, был ли этот брахицефальный тип главным в периоде культуры кухонных куч Эртебелле или нет. Но наиболее разумным кажется предположить, что он присутствовал в южной Германии во время большей части мезолита и распространялся на запад и восток; и что однажды в позднем мезолите или начале неолита он проник в северную Германию и береговую зону от Бельгии до Дании и южной Швеции, где он пережил вторжения строителей мегалитов и шнуровиков и где он все еще присутствует и теперь.

Интересно то, что на всем протяжении Европейского континента, на котором неолитические завоеватели смешивались с предшествующим мезолитическим населением, от южной Франции до Швеции, проявилась какая-то форма брахицефалии. Этот северный тип борребю отличается от альпийского типа Франции, Швейцарии и Бельгии по многим признакам. Их своды выше, орбиты несколько ниже, лица больше, челюсти тяжелее. Тогда как французские черепа обычно сферообразные, многие из черепов борребю напоминают современные типы с плоским затылком по угловатости формы свода. Люди типа борребю, будучи хотя и ниже, чем их длинноголовые спутники, были достаточно высокими; альпийцы, будучи часто выше, чем борребю, были ниже северных долихоцефалов. Возникает искушение проинтерпретировать это различие частично в терминах этих типов, каждый из которых является смешанным: смешение мегалитического и шнурового типа с верхнепалеолитическим брахицефальным типом имело бы иной результат, нежели смешение дунайского или испанского типа с меньшими размерами с последним. В любом случае мы можем задать вопрос: что произошло с длинноголовым палеолитическим элементом, сопровождавшим брахицефалов как в Западной Европе, так и в Северной Африке?

Но эта проблема далека от своего решения. Мы установили присутствие брахицефалов в самых ранних неолитических уровнях в различных частях Западной Европы, в каждом случае в сочетании с сильным сохранившимся влиянием мезолита. Чтобы найти ответ, необходимо подождать дальнейших свидетельств из таинственного мезолита.

13. Неолитические обитатели северных лесов

От Балтики до Урала тянется пояс лесов и болот, пересеченный многими реками, которые долго были убежищем первобытных охотников и рыболовов, в то время как степи на юге завоевывались удачливыми группами земледельцев и кочевников-скотоводов с раннего неолита до наших дней. Эта северная культурная заводь с точки зрения окружающей среды создает западное расширение огромных сибирских пространств тундры и тайги; с древних дославянских времен она была родиной различных финских племен, некоторые из которых вели на европейской земле жизнь, весьма похожую на жизнь сибирских остяков и вогулов недавних столетий.