Читаем Расы Европы полностью

Наш следующий шаг приведет нас во вторую область, где в наибольшей степени сохранилось население мезолита – в южную Скандинавию. Здесь неолитические культуры и техники появились поздно и сохранялись достаточно долго, чтобы достигнуть значительной сложности, процветая долгое время после того, как большая часть Европы стала широко использовать металл. Старая область Эртебелле в Дании и юго-западной Швеции стала местом плотного заселения успешными земледельцами и скотоводами, частично произошедшими от древних охотников и рыбаков, а частично от новых мигрантов, принесших новый образ жизни. Эта часть Скандинавии в суббореальный период, последовавший за литоринским и бывший свидетелем неолитического развития, в высшей степени подходила для земледелия и скотоводства, ибо теперь климат был суше, чем сейчас, а средняя годовая температура теплее на четыре градуса по Фаренгейту^[228].

Неолитические импульсы, наконец достигнувшие Скандинавии, вероятно, не ранее 2500 г. до н.э., появились в этом районе из более чем одного источника. Возможно, что дунайские влияния, переданные при помощи южнонемецких посредников, ощущались населением культуры эртебелле в самом начале, а культурные движения неолита проникли в Скандинавию непосредственно из южной России. Однако первое движение, которое можно проследить с определенностью, – это движение мегалитических иммигрантов. Они появились морским путем с юга и запада – вероятно, по большей части с Британских островов, хотя также возможно, что некоторые из них также появились из Бретани. Они принесли с собой не только обычай воздвижения впечатляющих погребальных памятников, но также и земледелие и скотоводство, которое, видимо, они внедрили первыми в качестве основного источника продовольствия, хотя неолитические техники могли проникать с востока и юга и до них.

Мегалитические завоеватели обнаружили стойкое оседлое население рыбаков и охотников, селившихся в основном на берегу, что, очевидно, не мешало им основывать свои хозяйства и торговые центры. Археологические находки, более того, заставляют считать, что аборигены не были изгнаны или уничтожены, а сохранились, составив значительный элемент в более позднем датском населении.

Формы обильных мегалитических памятников в сочетании с типами оружия обеспечивают нас шкалой неолитической хронологии. После периода с отсутствием гробниц, характеризующегося топорами на древках цилиндрической формы (round-poled axes), впервые строятся дольмены, за которыми идут гробницы с ходом под бретонским влиянием, принесенным через Голландию; и длинными курганами, принесенными как особая черта из Англии морем.

В поздней части периода дольменов и в начале эпохи гробниц с ходом Скандинавию с востока и юго-востока завоевала новая группа, возможно, первоначально привлеченная богатыми запасами янтаря в Ютландии. Это было так называемое население культуры боевых топоров, которые были нашими старыми знакомыми – шнуровиками. Их путь лежал из Гольштейна через Шлезвиг в Ютландию, и только позднее они достигли Датского архипелага и Швеции. Придя из Германии, они вряд ли представляли собой чисто шнуровой расовый тип: он стал менее чистым из-за смешения со своими предшественниками в Скандинавии – строителями мегалитов и населением культуры кухонных куч. Форма погребений получившегося сплава была каменной гробницей (цистой) – мегалитически-шнуровым компромиссом, с гробницами с ходом и одиночными могилами боевых топоров как прототипом.

В течение всего неолита почти вся Норвегия, как и центральная и северная Швеция, оставалась на стадии культуры, соответствующей собирательству, хотя неолитические топоры и другие объекты поступали с торговлей с юга. Не может быть особых сомнений в том, что в большой степени северные охотники были непосредственными потомками мезолитического, и следовательно, верхнепалеолитического населения. Многие черты их так называемой арктической культуры сохранились до недавних времен.

Без знания неолитических движений и их последовательности, тщательно исследованных скандинавскими археологами, и без предварительного изучения неолитической ситуации было бы трудно проинтерпретировать человеческие останки из Дании и Швеции, так как в расовом отношении это самая сложная и самая смешанная часть континента. Представление о Скандинавии как о родине чистой нордической расы или любой иной группы во время неолита является совершенно ложным.

Общее число неолитических черепов из Скандинавии более двух сотен^[229]; из них почти три четверти происходит из Дании. Только один представляет Норвегию – это образец с тяжелыми костями, сильными надбровными дугами, мезоцефальным сводом, мезоринным носом и низкими орбитами; очевидно, это частично или полностью сохранившийся мезолитический тип.