Читаем Рассуждение полностью

так, наверно, в пособии по учёту и перечислениюсказано, в инструкции по таковым, в руководстве,и, видимо, там же: мол, верно, верно тебеговорю: перечисляй как следует, как надлежит,деловит будь и собран, не отвлекайся, бодрисьи не мешкай, пойми и помни: перечислениемать учёта, сестра учётчика, плюс кассирада плюс счетовода с бухгалтером, итого:того самого арифметика множественного числа

29

того самого арифметика множественного числа,про которого надо бы высоко, неэвклидово,только не здесь, а в какой-то иной беседе,а здесь возвратимся к вопросу о перечне,о реестре, который нам что-то живо напоминает,возможно, он чуть ли не сразусобой расписание поездов южно-скифскойжелезной напоминает дороги,он быстро, он, в сущности, мигом

30

вернее, не расписанье, а описаньепоездки по таковой, каковое читаему южного же стихотворца того замечательногостолетья, что только что, вот те на,увлеченное ветром истории, отлетело,что называется, прочь, отлетело бездумно,будто бы некий лист

31

лист скорее всего древесный сухой,из демисезонной лирики, да, скорее,хотя варианты возможны: листом отлетело,положим, численника, отрывного календаря,отслужившим оно отлетело листомисполнительным, подписным, больничным,учёта оно отлетело использованным листомв беспримерную даль, наконец, отлетелореестром, списком

32

а лучше не отлетело, а что, а оно отмелькало,а будто бы вёрстами той чугунки, а точно бза неумытыми, мутными окнами допотопныхи, разумеется, тусклых, но сердцу-то,разве сердцу хотя бы чуть-чуть не милых,оставьте, уж потрудитесь не сомневаться,ибо как раз довольно-таки, вельми,если только не чересчур, не мучительно милыхвагонов ея отмелькало за окнами очень vivace,живо: тá-та-та ти́-та-та, ти́-та-та тá-та-та,живописует поэт, а пейзаж

33

а пейзаж безупречен

34

и в том же примерно духе насчёт реестра,по поводу списка причин и вещей:никаких, мол, претензий, но что касаетсяданного разговора, то не хотелось бы упускатьиз виду, что это не главное рассуждение,это лишь изложение его замысла,главное рассуждение следует и, конечно,гораздо будет конкретней, подробней,и приступить к нему наша прямая обязанность,и ведь приступим, приступим,осталось только понять,как, собственно, рассуждая, мыслить,в каком то есть стиле, ключе

35

покашливая: выбор достаточно узок,но выбрать, как это нередко случается, нелегко,ибо все варианты по-своему хороши, достойны,во-первых, порывами, что порывами,мыслить можно порывами, в стиле ветра,но не истории, а простого, обыденного,который из воздуха,это во-первых

36

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1840–1850-х годов
Поэты 1840–1850-х годов

В сборник включены лучшие стихотворения ряда талантливых поэтов 1840–1850-х годов, творчество которых не представлено в других выпусках второго издания Большой серии «Библиотеки поэта»: Е. П. Ростопчиной, Э. И. Губера, Е. П. Гребенки, Е. Л. Милькеева, Ю. В. Жадовской, Ф. А. Кони, П. А. Федотова, М. А. Стаховича и др. Некоторые произведения этих поэтов публикуются впервые.В сборник включена остросатирическая поэма П. А. Федотова «Поправка обстоятельств, или Женитьба майора» — своеобразный комментарий к его знаменитой картине «Сватовство майора». Вошли в сборник стихи популярной в свое время поэтессы Е. П. Ростопчиной, посвященные Пушкину, Лермонтову, с которыми она была хорошо знакома. Интересны легко написанные, живые, остроумные куплеты из водевилей Ф. А. Кони, пародии «Нового поэта» (И. И. Панаева).Многие из стихотворений, включенных в настоящий сборник, были положены на музыку русскими композиторами.

Фёдор Алексеевич Кони , Михаил Александрович Стахович , Евдокия Петровна Ростопчина , Антология , Юлия Валериановна Жадовская

Поэзия