Читаем Расстрельная команда полностью

Через несколько дней после нашей первой встречи, я, выбрав удобное время, во второй половине дня позвонил Наумову по одному из оставленных им телефонных номеров и попросил подъехать ко мне на работу, сказав, что имею для него важную информацию. Буквально через несколько минут я уже встречал его у входа в учреждение. Поприветствовав друг друга, мы прошли ко мне в кабинет. Там я, не откладывая дела в долгий ящик, коротко, но содержательно, по заранее продуманной схеме рассказал о моем подозрении Сивакова, Павличенко, а теперь и Шеймана в похищении и возможном убийстве Захаренко, Гончара и Красовского. Также сообщил о возможном использовании при этом моего «расстрельного» пистолета. Рассказал и о беседе с и.о. министра МВД Удовиковым и о его реакции на мою информацию. Я объяснил Наумову, что в сложившейся ситуации только он один без посредников и соглядатаев может довести до президента эту информацию, ибо все остальные информационные потоки находятся под контролем спецслужб а, следовательно, и под контролем Шеймана. Я рассказал также и о предпринятых мною мерах безопасности. В частности, о сохранении в надежном месте книги учета выдачи оружия и некоторых других информационных источниках оперативного характера. Наумов сказал, что меры, принятые мною, абсолютно правильные, и что он сам несколько лет назад попал в аналогичную ситуацию – получил на вооружение несколько автоматов «Калашникова», за которыми числились трупы, причем ни кого-нибудь, а литовских таможенников, убитых в 90-ом году на белорусско-литовской границе. Только документальное подтверждение факта получения оружия уже после совершения тяжкого преступления помогло ему отвести от себя необоснованные подозрения. В общем, разговор получился вполне доверительным, и со слов В.Наумова я понял, что он в пределах своих возможностей примет все меры к установлению истины по делу пропавших политиков и заслуженному наказанию виновных. Прощаясь, он сказал, что о результатах своей «деятельности» позвонит сам, но в случае появления каких-либо новых обстоятельств или какой-либо опасности я могу рассчитывать на его помощь и звонить ему немедленно. Напоследок я подарил ему один экземпляр бюллетеня Олега Волчека под названием «Где Юрий Захаренко?», в котором мною уже были выделены места, указывающие на причастность руководства МВД и СОБРа в лице Сивакова и Павличенко к похищению людей. Таким образом, я заручился поддержкой сильного и влиятельного союзника.

Незаметно прошло лето, в течение которого Наумов лишь однажды позвонил мне, поинтересовался, как идут у меня дела и сказал, что «мои» проблемы решаются, но необходимо набраться терпения и подождать. Я был рад и этому, поскольку понимал, что задача перед ним стоит не из простых и для её решения одной «близости» к президентскому телу явно недостаточно. Состоялись также и несколько встреч с Удовиковым по вопросам служебного характера. Бесед на тему «расстрельного» пистолета я больше с ним не заводил, а Удовиков её откровенно избегал. Лишь однажды я спросил его мнение о возможностях Наумова, в смысле, как бы повел себя Наумов, если бы он располагал информацией о преступной деятельности президентского окружения. Удовиков сказал, что, скорее всего, Наумов не решится говорить о таких вещах президенту, так как это не его, Наумова, ума дело, да и смелости не хватит. Короче говоря, высказался о Наумове как о выскочке и человеке недалеком, при чем довольно жестко и с нотками плохо сдерживаемого раздражения и неприязни. Я в то время ещё не знал, что в кулуарах власти идет жесткая подковерная борьба за кресло министра, и что Удовиков и Наумов являются главными претендентами на этот пост, а соответственно – соперниками. В тот момент их взаимная, мягко говоря, неприязнь друг к другу достигла своего апогея. Поэтому я отнес раздражение Удовикова к фактору обычного переутомления и больше никогда при нем эту тему не поднимал.

А в октябре 2000 года неожиданно для многих сотрудников МВД министром был назначен молодой генерал-майор милиции Наумов Владимир Владимирович, а Удовикова перевели в Совет безопасности, на должность заместителя секретаря. К счастью, Наумов действительно не забыл о данном мне обещании. При первой же возможности, то есть при первой же встрече, состоявшейся вскоре после его назначения, он дал понять, что теперь у него нет препятствий для активизации деятельности по раскрытию преступлений, связанных с похищениями людей.