Читаем Расстрельная команда полностью

Понятно, что такой вариант меня не устраивал, но и сидеть сложа руки я уже не мог. Я знал по опыту: то, что пришло в голову мне, вполне может прийти в голову и другим «заинтересованным лицам». Без особого труда вычислив потенциальный источник опасности, они, с перепугу, как это всегда бывает при совершении особо тяжких преступлений, вполне могут заняться «зачисткой» этих самых «источников» и «носителей». Итог «зачистки» был вполне прогнозируемым и оптимизма не вызывал. Поэтому надо было что-то предпринимать.

Оценив и взвесив все обстоятельства, я начал действовать следующим образом. Хорошо зная некоторых лиц из числа своих сотрудников, которые на негласной основе сотрудничали с органами КГБ, я в осторожной форме, с учетом должностных обязанностей и компетенции каждого довел до их сведения информацию, что определенные источники в СИЗО располагают данными об обстоятельствах похищения Захаренко, Гончара и Красовского. Учитывая значимость произошедших в стране событий, эта информация должна была обязательно дойти до руководства КГБ и трансформироваться в целый ряд оперативных мероприятий, направленных на проверку полученных сведений, их документирование, уточнение источников их происхождения и массы других действий, связанных с осуществлением оперативно-розыскной деятельности органов КГБ.

Шло время, но никакого «движения» со стороны чекистов я не замечал. По характеру запущенной мною информации лица, проводившие её проверку, неминуемо должны были бы выйти на меня, причем как официально, так и конфиденциально. В том, что информация дошла до «пункта назначения», я не сомневался. Я знал, что агентура современного КГБ, взращенная в период острой нехватки в стране шпионов и диверсантов, дабы не оставить себя и своих наставников без средств к существованию, с большим усердием собирала по миру любые сплетни. Полученная таким образом информация «творчески» обрабатывалась дядями со строгими лицами и приобретала статус документа «государственной важности». В итоге бредовые рассуждения какого-нибудь пере– или недопившего «дяди Васи», скажем, по поводу «падения градуса» водки и снижения в связи с этим обороноспособности державы, в руках этих несомненно талантливых людей превращались в многостраничные доклады со множеством строжайших указаний и резолюций и во всеохватывающие планы по обеспечению безопасности государства от военно-экономической диверсии. Всё это я говорю не затем, чтобы несправедливо обидеть сотрудников этого «героического заведения», а только чтобы напомнить им, что это именно они, мягко говоря, прос…ли зарождение и развитие преступной организации под названием «СОБР».

Итак, реакция органов КГБ на «слитую» им информацию существенно затянулась. Наверное, кто-то никак не мог принять нужного решения. Или не хотел. Что, в общем-то, сути дела не меняло, и я продолжал оставаться со своими проблемами один на один.

Неожиданно весной 2000 года пришло известие об отставке Сивакова с поста министра МВД. Никто не знал её причин. Ходили только слухи о том, что Сиваков стал появляться на службе в состоянии легкого подпития, и что он направил Лукашенко какое-то бредовое письмо о своем видении проблем борьбы с преступностью, которое последнему очень не понравилось и не нашло понимания. Лично мое мнение по поводу отставки следующее: Сиваков с помощью подхалимов вполне искренне уверовал в своё предназначение «мессии», «спасителя» государства. Стал исподволь готовить себе почву для занятия президентского кресла. Однако он настолько увлекся саморекламой, что раньше времени «вышел из берегов» обозначенного ему номенклатурного русла. Часовые заводы тысячами штамповали часы с изображением бравого генерала в краповом берете. Его портреты в обязательном порядке стояли на столах и висели на стенах кабинетов у всех сотрудников МВД и по тиражу далеко опережали президентские. Его частые поездки по различным регионам Белоруссии стали сопровождаться обязательным собранием чиновников местного административно-хозяйственного аппарата и многочасовыми выступлениями перед ними. В общем, хотя все эти мероприятия и были запланированы как «отчет министра перед населением о проделанной работе», но по своей масштабности и тематике больше смахивали на откровенную предвыборную агитацию, разумеется, в пользу самого Сивакова. Он действительно становился популярным. И не только в милицейской среде. Это, разумеется, не могло быть незамеченным, и «батька», абсолютно не нуждавшийся в таком ретивом сопернике, решил лишить его «агитационной» возможности самым радикальным способом – освобождением от должности. Я повторяю, что это лишь моя версия истории об отставке министра, и я абсолютно не претендую на её достоверность, тем более что в то время нас, действующих сотрудников, гораздо больше волновал вопрос о том, кто же будет новым министром?