Читаем Расстояние полностью

– Восемь лет. – Росс замолкает, словно все эти годы проносятся у него перед глазами, затем поворачивается к Йоханссону и произносит: – Я бы предложил тебе сесть, но… – Он обводит рукой комнату, в которой стоят лишь диван, стол и небольшая тумбочка. Другой мебели просто нет.

Тогда в доме в Марлоу он тоже не предложил ему присесть, но тогда все было по-другому. Сейчас Росс одет в вещи, которые ему малы, на подбородке отросшая щетина, а во рту недостает зубов. Должно быть, ему лет шестьдесят, а с виду восемьдесят.

Несколько мгновений они молча смотрят друг на друга, затем Чарли произносит:

– Тебя искали. Ты исчез. Я думал, тебя все же нашли.

– Нет.

– Но тех троих нашли.

– Я слышал.

– А тебя нет. Ты всегда от них отличался. Знаешь, я рад, что тебя не поймали. Если у кого и было право убить тебя, так это у меня одного. – Росс улыбается так, словно они решили вместе предаться воспоминаниям, над которыми могут посмеяться. – Куда ты тогда пропал?

– Просто уехал.

– Но ты ведь продолжал работать, верно? Иначе тебя бы здесь не было.

Молчание. Оба оглядывают комнату. Окна плохо заделаны, и холодный воздух проникает в помещение.

– Путь вниз долог, да?

– Можно найти что-то получше, – говорит Йоханссон и в тот же момент понимает, что ошибается.

– Все будет лучше, но за это надо бороться, – говорит Росс. – Скоро ты от всего устанешь. – Он кажется именно уставшим, смертельно уставшим. – Не ожидал, что увижу тебя здесь. – Через мгновение, словно заставив себя проснуться, он расправляет плечи. – Я ничего не говорил. Тебя сдал не я.

– Знаю.

– Давно ты здесь?

– Пару недель.

– Потребуется время, чтобы привыкнуть. Но ты же с Кийаном. – Росс кивает.

– К чему вы это? – резко спрашивает Йоханссон и наталкивается на острый взгляд Росса.

– Ты неприкасаемый, – произносит тот, смягчившись. – Работаешь в лагере?

– В клинике.

В глазах Росса мелькает интерес.

– Значит, после всего, что произошло, ты учился медицине?

– До того.

– И теперь спасаешь жизни. – Росс говорит так, словно в этой фразе есть скрытый смысл, и кивает, будто он понятен ему одному.

Йоханссон молчит.

– Он честный человек. Кийан. Оставил меня в покое. – Взгляд Росса становится уверенным, осанка ровной, он явно гордится тем, что от него отстали враги. Впрочем, им обоим известна правда.

Тебя оставили в покое, потому что сломали. Оставили, чтобы люди могли показывать пальцем и спрашивать: «Разве это не Чарли Росс?»

– Он ведь не знает, что это был ты? – задает Чарли вопрос после долгой паузы.

Йоханссон качает головой.

– Пусть все так и остается, да?

Торопись же.

Расстояние между ними чуть больше метра. Йоханс сон медленно делает глубокий вдох, ощущая, как легкие наполняются воздухом, и добивается внутренней предельной концентрации. Росс стоит напротив и ждет: жалкое подобие человека с половиной зубов во рту и полным отсутствием цели в жизни.

– Знаешь, тот вечер был началом конца. Когда ты сделал так, как решил. Да, мы сорвали неплохой куш, но произошло то, что произошло. И это было началом конца.

Йоханссон делает еще один вдох. На счет три он начинает действовать.

– Но не для тебя.

Он досчитывает до трех, но не двигается с места. Внезапно опять накатывает смертельная усталость, усталость ото всего, что происходит вокруг.

– Если тебя спросят, ты меня не знаешь, – говорит Йоханссон.

Проходит несколько секунд, прежде чем до Росса доходит смысл его слов. Он кивает и остается стоять с поникшей головой.

– Я тебя не знаю, – произносит он.

– Ты обратил на меня внимание на улице, потому что принял за другого.

– Да, конечно. А тот, другой?…

– Умер.

Росс медлит, но потом уверенно кивает.

Когда Йоханссон поворачивается к двери, сзади вновь раздается его голос.

– Ты для этого сюда пришел? – Росс молчит и потом добавляет: – Не стоит беспокоиться. Я и не собирался сдавать тебя Кийану. Если бы он подозревал, что я знаю… Короче, ты ведь знаешь Брайса? Он парень дотошный.

– Да.

– Так не приходи сюда больше.

Через секунду Йоханссон уже стоит в коридоре и слышит лязг закрывающегося замка и удаляющиеся шаги Чарли Росса.

Он не причинит ему вреда. Никому в голову не придет, что между ними есть что-то общее.

Чарли Росс не хочет рисковать. У него нет желания умирать.

Спускаясь по лестнице, Йоханссон внезапно останавливается от поразившей его мысли. Чарли Росс не хочет рисковать…

Снаружи взгляд режет холодный, сумрачный свет зимнего дня, похожий на потускневший от времени клинок. Скоро на город опустится темнота.

Человек, открывший ему ворота лагеря, смотрит пристально, словно знает что-то, о чем не может сказать, а затем разворачивается и уходит. Остальные стоят во дворе группами по два-три человека: они тоже поворачиваются к нему и молча смотрят.

Тревога скручивает узлом внутренности и заставляет сознание проясниться. Дыхание становится прерывистым. Йоханссон резко срывается с места и бежит.