Читаем Рассказы полностью

Чего и следует ожидать, когда имеешь фору в несколько столетий, — парировала Элисон. — Если они там все такие умники, то почему им нужны мы, чтобы рассказать, как ты перепрыгнул границу?

— Они вполне могли угадать, что именно я сделал, — возразил он, — но все еще ищут подтверждение. А чего они, наверное, хотят, так это исключить возможность, что мы обнаружили нечто иное. То, о чем они никогда бы и не подумали.

Я всматривался в условные цвета глобуса чужой планеты, воображая серо‑синие океаны, покрытые снегом горы с чужими лесами, странные города, удивительные машины. Пусть даже это чистая фантазия, и наш временный сосед бесплоден, где‑то все же есть планета, откуда были запущены корабли.

После Шанхая Сэм и его коллеги решили держать нас в неведении десять лет, но теперь уже мы решили закрепить это недоверие, придержав секрет нашего случайно открытого оружия. Если они догадались о его сути, то уже могли найти защиту против него, в этом случае молчание не давало нам никаких преимуществ.

Но если это предположение ошибочно? Тогда тамошние «ястребы» только и ждали, когда мы передадим им суть работы Кэмпбелла, чтобы сокрушить нас.

— Нам нужно кое‑что спланировать, — решил я. — Хочу надеяться на лучшее, но мы должны быть готовы к худшему.

* * *

Чтобы превратить это пожелание в нечто конкретное, потребовалось гораздо больше работы, чем я представлял, и лишь через три месяца картинка начала складываться. Когда я наконец‑то вспомнил про повседневный мир, то решил, что заработал перерыв. У Кейт приближались свободные выходные, и я предложил съездить на день в Голубые горы.

Сначала она отнеслась к этому с сарказмом, но когда я не отступился, она сперва немного смягчилась и в конце концов согласилась.

Пока мы ехали из города, возникший между нами холодок начал медленно таять. Мы слушали музыку по радио и удивленно смеялись, осознав, что самая крутая современная музыка состоит по большей части из перепевок и ремиксов песен, считавшихся хитами, когда нам было по двадцать, и вспоминая расхожие шутки времен нашего знакомства.

Но когда мы уже ехали в горах, выяснилось, что невозможно просто перевести часы назад.

— Не знаю, на кого ты работал последние несколько месяцев, но мог бы ты поместить их в свой черный список? — спросила Кейт.

— Это их так напугает, — рассмеялся я и, подражая голосу Марлона Брандо, проговорил: — Вы в черном списке Бруно Констанцо. Вы никогда больше эффективно не запустите в этом городе программы для распределенных вычислений.

— Я серьезно, — сказала она. — Не знаю, то ли работа тебя так напрягает, то ли заказчики, но ты действительно стал какой‑то дерганый.

Я мог бы дать ей обещание, но вряд ли сумел бы даже произнести его искренне, а уж тем более сдержать.

— Нищие не выбирают, — ответил я.

Она тряхнула головой и разочарованно поджала губы:

— Если ты действительно хочешь получить инфаркт, дело твое. Но не притворяйся, что причина только в деньгах. Мы никогда не были нищими, равно как и богатыми. Если, конечно, ты не переводишь все заработки на свой счет в Цюрихе.

У меня ушло несколько секунд, чтобы убедить себя, что упоминание о швейцарском банке — чистая случайность. Кейт знала об Элисон, о нашей давней близости. У нее самой хватало мужчин из прошлого, и все они жили в Сиднее, а мы с Элисон более пяти лет даже не ступали на один и тот же континент.

Мы оставили автомобиль и около часа шагали по живописной тропе, почти не разговаривая. Нашли местечко возле ручья, с камнями, выглаженными потоками какой‑то древней реки, и съели завтрак, который я прихватил с собой. Вглядываясь в голубую дымку поросшей густым лесом долины внизу, я не мог выбросить из головы образ густонаселенных небес «той стороны». Ведь нас окружает поразительное богатство: чужие миры, чужая жизнь, чужая культура. Должен отыскаться способ положить конец взаимному недоверию и начать истинный обмен знаниями.

Когда мы пошли обратно к машине, я повернулся к Кейт:

— Я знаю, что уделял тебе мало времени. У меня была черная полоса, но все изменится. Я хочу все наладить.

Я приготовился услышать губительный отказ, но она долго молчала. Потом слегка кивнула и сказала:

— Хорошо.

Она взяла меня за руку, но тут мое запястье начало вибрировать. Я уступил давлению обстоятельств и все же купил часы, которые приковывали меня к сети круглые сутки.

Я высвободил руку и поднес часы к лицу. Канал связи, доставший меня в лесу, был недостаточно широк для видео, но сохраненное в часах фото Элисон появилось на экране.

— Это канал «только для экстренных сообщений»! — рявкнул я.

— Проверь новости, — ответила она. Звук был сфокусирован так, чтобы попадать мне в уши, а Кейт могла разобрать примерно столько же, как если бы она была глуховата, а на вечеринке у нее испортился слуховой аппарат. У многих, когда они едут в общественном транспорте, а сосед бубнит что‑то столь же невнятное, возникает желание врезать ему как следует.

— Ты можешь кратко изложить, что именно мне так срочно понадобилось узнать?