Читаем Рассказы полностью

Сегодня ему явно не везло. Кинофильм, который должен был демонстрироваться до его лекции, из-за того что его вовремя не привезли, опоздал на двадцать минут, да к тому же еще во время демонстрации сломался аппарат и сеанс продлился лишних двадцать пять минут — так что в общей сложности сорок пять минут ушло впустую. И уж если такое случилось, нечего ему было вылезать со своей лекцией. Культурная организация, устроительница его лекции, судя хотя бы по ее названию — «Надежда», выглядела вполне дилетантской, и он, чтобы преподать ей урок и вместе с тем продемонстрировать, сколь серьезны гражданские чувства, являющиеся его визитной карточкой, прежде всего заявил о сумме, которую он требует, и, не дав устроителям опомниться, продолжал наступление: что главное на лекции — сама лекция или кинофильм? И когда ему ответили: естественно, лекция, — сурово заявил: в таком случае нужно изменить программу и — главное — собственно лекцию передвинуть в конец, ибо начинают обычно с более легкого. Возможно, найдутся люди, которым это все равно, но если человек хочет произвести на других впечатление, то хотя бы на это не следует жалеть сил. Потом он спросил о характере аудитории и, когда ему сказали, что большинство — студенты, предложил прислать буклет о лекторе, подходящий именно для такой аудитории, — кто может знать о нем лучше, чем он сам? — и обещал заранее выслать его по почте, а если будут вопросы, можно связаться с ним хоть по телефону… Ну что вы, что вы, не стоит благодарности. Рассчитывая на разные аудитории, он подготовил пять видов буклетов.

Однако на такое проявление его гражданского духа собеседники ответили вполне антигражданственно. Разве не было для него естественным рассчитывать, что они скажут ему: поскольку произошло такое, мы увеличим оплату на сумму, причитающуюся вам за сорок пять минут? Он бы, разумеется, отказался — ему необходимо было нечто духовное, а не материальное, — и они остались бы довольны друг другом, а так он оказался в ужасном положении — хоть плачь… Ладно, постараемся второй раз не поддаться трогательным заверениям устроителей, которые всегда звучат более чем искренне.

Однако, этими попусту потраченными сорока пятью минутами дело не ограничилось. Даже само содержание подготовленного им буклета было ему неприятно. Честно говоря, он никогда особенно не любил студентов. В последнее время они утратили уважение к интеллекту и всех и каждого связывают с политикой. Ползают по земле, точно жабы, а воспарить мыслью — такое им даже на ум не приходит. Чтобы переварить таких людей, нужно слегка приправить их юмором, подумал он и, подготавливая буклет, проявил всю свою изобретательность. Буклет был составлен в таком тоне: «Дзюмпэй Нара-сэнсэй[5] безусловно известен семидесяти процентам студентов, не входящих в руководство студенческим движением, его передовые статьи постоянно печатаются в газете S., его знают как личность выдающуюся в кругах, занимающихся проблемами нашей цивилизации…» Правда, этот буклет по сравнению с теми, которые он делал для служащих фирм, особым успехом не пользовался, и он подумал было, не отпечатать ли новый, но ему претило проявлять предусмотрительность к студентам, и он оставил буклет без изменений. Лишь сверху, на белом поле, свободном от текста, приписал от руки: «Тема сегодняшней лекции: „Будущее космической эры“. Эта проблема привлекает пристальное внимание всех журналистов, и мы хотим представить вам Дзюмпэя Нару-сэнсэя, который остротой постановки вопроса заткнет за пояс любого ученого-специалиста в данной области» — и послал буклет устроителям. Прочитав эту фразу, студенты, конечно, состроят кислую мину — мол, подобное чувство превосходства недостойно серьезного человека. Если же, идя у них на поводу, ограничиться небрежным поклоном, этим уж точно обманешь ожидания слушателей. Так не бывает, чтобы товар в плохой упаковке имел лучший сбыт.