Он, кстати, видел столько снов, что испытал, пережил и прочувствовал в них все, что только встречается в реальности. Поэтому для него существовало два мира: мир реальный и мир снов. Говорят, все, что ни есть на земле, есть и в океане, но не все, что есть в океане, есть и на земле. И точно так же далеко не все, что было во снах Жун Цзиньчжэня, есть в реальности, зато все, что есть в реальности, было во снах Жун Цзиньчжэня. Иными словами, для него все на свете существовало в двух «экземплярах»: один находился в действительности, настоящий и живой; второй таился в мире снов, ложный, сумбурный. Взять, к примеру, слово и понятие «бред», у нас оно одно, а у Жун Цзиньчжэня было два: обычное и «сонное», единственное в своем роде. Несомненно, сонный бред был еще безумнее, еще лихорадочнее… [Продолжение следует]

Остыв, Жун Цзиньчжэнь решил, что надеяться услышать от этих людей дельные мысли, мудрые советы, ждать, что они выведут его на верный путь – это сонный бред, безумное безумие, бред особой степени бредовости. Он говорил себе: «Не надейся на них, не надейся, они не помогут тебе, не помогут, не помогут…»

Так он повторял раз за разом, быть может, веря, что с этой мантрой он забудет о своих мучениях.

Но все же съездил он не зря. Как минимум по четырем причинам:

1. На конференции Жун Цзиньчжэнь узнал, что за работой над «Черным шифром» пристально следит сам начальник управления. С одной стороны, Жун Цзиньчжэнь еще больше напрягся, а с другой – взбодрился, оживился, как будто его подтолкнули.

2. По тому, как коллеги высказывали и выказывали свое расположение к нему (например, горячо пожимали руку, кивали, раскланивались, радушно улыбались и т. д. и т. п.), Жун Цзиньчжэнь понял, что он знаменитость тайного мира дешифровки, всеобщий любимец. Раньше он этого особенно не замечал, и теперь ему все-таки было приятно.

3. На первом банкете конференции тот влиятельный седовласый старец неожиданно пообещал выделить Жун Цзиньчжэню вычислительную машину мощностью четыреста тысяч операций в секунду. Это все равно что заполучить одного из лучших в мире ассистентов!

4. Перед отъездом Жун Цзиньчжэню удалось купить во «Вчерашней книжной лавке» две великолепные книги, о которых он давно мечтал – одной из них была «Небесная книга» (она же «Письмена богов») знаменитого криптографа Иогансена.

Что такое удачная поездка?

С таким «урожаем» поездка точно могла считаться удачной.

С таким «урожаем» Жун Цзиньчжэнь мог в отличном настроении отправляться в обратный путь. На этот раз в поезде не было ни полицейских, ни еще каких-нибудь крупных отрядов, так что Василий без труда раздобыл два места в спальном купе. Как только Жун Цзиньчжэнь вошел в первоклассный спальный вагон, он наконец расслабился, впервые за шесть дней командировки.

Он и вправду покидал столицу в добром расположении духа. Его радость была вызвана еще одной причиной: в тот вечер в небе столицы вдруг закружились первые за эту зиму снежинки, словно провожая южного гостя домой. Снег мел все сильнее и вскоре покрыл землю, смутно мерцая в темноте. Посреди зимнего пейзажа Жун Цзиньчжэнь ждал, пока тронется поезд; беззвучие падающего снега и запах влаги наполняли его сердце покоем и наводили на прекрасные грезы.

С какой стороны ни взгляни, начало поездки было приятным, и в Жун Цзиньчжэне росла уверенность, что путь будет легким и беззаботным.

В отличие от прошлого раза.

3

В отличие от прошлого раза, дорога заняла два дня и три ночи, а не три дня, две ночи. День и две ночи уже прошли, второй день тоже был на исходе. Почти все время Жун Цзиньчжэнь то спал, то читал новые книги. Он явно избавился от недобрых предчувствий – здоровый сон и чтение служили лучшим тому доказательством. Как мы знаем, обратный путь обладал одним преимуществом: им удалось купить места в спальном купе, и теперь они спрятались в своем личном «спичечном коробке», отгороженном от внешнего мира и потому безопасном пространстве. Жун Цзиньчжэнь был доволен и рад.