Читаем Расшифровка полностью

И кто бы мог подумать: в конце концов Залеский заручился поддержкой правительства N-ии и с его помощью отвел-таки от тестя дуло ружья. Неслыханное дело – учитывая, что в то время отношения Китая с N-ией заметно ухудшились, провернуть такое было невероятно трудно. Я слышала, N-ия отправила в Пекин дипломата вести с нашей стороной переговоры, так что и впрямь пришлось вмешаться то ли Председателю Мао, то ли Чжоу Эньлаю, словом, кому-то из партийных верхов. Уму непостижимо!

Переговоры кончились тем, что мы отпустили тестя Залеского, а N-ия вернула нам двух наших ученых, которых они раньше не пускали на родину. N-ия носилась с проклятым аристократишкой, как с национальным сокровищем. На самом деле старик был для них пустым местом, всю шумиху подняли из-за Залеского. N-ия готова была пойти на многое, лишь бы его умаслить. Почему они так о нем пеклись? Неужели только потому, что он был известным математиком? Неспроста это. Так я и не узнала правду.

А Залеский, как выручил тестя, вместе со всем семейством уехал в N-ию… [Продолжение следует]

Когда Залеский уехал, Цзиньчжэнь еще лежал в больнице, но кризис уже, похоже, миновал; расходы на лечение, и без того неподъемные, росли с каждым днем, так что по просьбе больного врач отпустил его долечиваться дома. Из больницы Цзиньчжэня забирали госпожа Жун с дочерью, и врач решил, что одна из женщин – мать пациента. Вот только кто именно? Одна как будто старовата для столь юного сына, другая – слишком молода. Пришлось спросить:

– Кто из вас мама больного?

Мастер Жун хотела было объяснить что к чему, но мать вдруг ответила коротко и звонко:

– Я!

По словам врача, состояние пациента удалось стабилизировать, но полного выздоровления можно было ожидать не раньше, чем через год. «А пока, – сказал он, – вам нужно за ним присматривать, растить, как креветочку, беречь, как младенчика под сердцем, иначе все усилия – псу под хвост».

Выслушав подробные инструкции, мать поняла, что с «креветочкой» доктор не преувеличил. Она уяснила для себя три главных правила:

Цзиньчжэню необходима строжайшая диета.

Каждую ночь, в установленное время, нужно будить его, чтобы он сходил по малой нужде.

Каждый день, в установленное время, нужно давать ему лекарства и делать уколы.

Надев очки, мать записала наставления доктора, прочла несколько раз, выспросила все, что требовалось. Дома она велела дочери раздобыть в университете классную доску и мел. Один за другим мать вывела на доске советы врача и повесила ее у входа на лестницу, чтобы она бросалась в глаза каждый раз, как поднимаешься или спускаешься по ступенькам. Чтобы не пропускать час, когда нужно будить Цзиньчжэня справить малую нужду, мать перебралась из супружеской спальни в отдельную комнату, где она ставила у изголовья кровати два будильника – один звонил в полночь, второй – рано утром. Сходив утром в туалет, Цзиньчжэнь снова засыпал, а мать принималась за стряпню (Цзиньчжэня полагалось кормить пять раз в день). Она слыла отменным кулинаром, но теперь готовка и мучила, и страшила ее. Куда легче было приноровиться к медицинской игле – сказалось умение управляться с иглой швейной; первые пару дней ей было не по себе, а потом уколы стали привычным делом. А вот стряпня вконец ее извела: вдруг пересолила или недосолила? Получалось, от ее осторожности зависела жизнь Цзиньчжэня, пересолишь – все усилия псу под хвост, недосолишь – отсрочишь выздоровление. Врач наказал: первое время солить скупо, постепенно, день за днем, подсыпая чуть больше крупиц.

Что и говорить, если бы замерить количество соли было так же легко, как отвесить по граммам рис, осталось бы лишь сыскать точные весы – и проблема решена. Но все было не так просто, мать не знала, на что ей равняться, на что положиться, кроме собственного терпения и любящего сердца. Кончилось тем, что она наготовила блюд, посолила по-разному и принесла в больницу, на пробу врачу. Перед этим она выписала на бумажку, сколько соли положила в каждое блюдо. Соль она сосчитала по крупинкам. Количество соли в блюде, которое одобрил доктор, она взяла за основу и по пять раз в день, надев спасительные очки, до ряби в глазах отсчитывала, точно таблетки, крошечные белые зернышки и крупицу за крупицей подсыпала в жизнь Цзиньчжэня.

Подсыпала опасливо.

Подсыпала так, будто ставила научный опыт.