Читаем Расколотый мир полностью

Адъютант кивнул, помчался к полевому штабу. Из провала тем временем гнали людей. Детей и подростков, связанных веревками. Прижимали вплотную к щиту, а сзади над ними, белыми от страха, щелкали челюстями охонги.

– Сейчас демонстрация начнется, – вполголоса проговорил Александр. За его спиной выстроилось несколько отрядов северян, потрескивали щитами маги. – Я уже понял их образ мыслей. Будут резать заложников, пока не снимем щит.

– А мы снимем, – Алмаз Григорьевич щелкнул пальцами, всадники на тха-охонгах агрессивно-торжествующе взвыли… и тут на них упал стазис.

– Вперед! – рявкнул Алекс отрядам за спиной.

Из провала уже двигались следующие фигуры – и Свидерский, переместившись туда, где раньше стоял щит, рубанул цепью по холке одного из тха-охонгов, разрубая его до половины, прыгнул дальше, отмечая краем глаза, как далеко справа ловко двигается Алмаз Григорьевич, как россыпью пошли в бой маги.

Нужно было уничтожать застывших насекомых и одновременно, дождавшись появления новых, рубить их, пока не успевают отреагировать. Солдаты с помогающими им виталистами выводили детей – те бежали в сторону ожидающих их грузовиков-вездеходов. Отвязывали женщин от лап накрытых стазисом инсектоидов. В какой-то момент Свидерский перестал отслеживать действия военных, сосредоточившись на прикрытии отряда магов и уничтожении новых иномирских гостей.

Бойня чудовищ и спасение заложников продолжалась минут двадцать, пока наконец на той стороне не сообразили: происходит что-то неладное, – и в воздух не поднялась стая стрекоз.

И вот теперь стало жарко по-настоящему. Раньяры атаковали солдат, занимающихся эвакуацией, разрывая и их, и спасаемых. Заговорили орудия нескольких боевых листолетов, поднявшихся из-за деревьев, заработали гранатометы. Алмаз Григорьевич, закрывая группу солдат, полыхал вверх огнем. Пылающие, раненые стрекозы с ревом падали вниз, в провал и на снег, рвали всех, кто оказывался рядом. Трещали ломаемые деревья, сильно пахло хвойной щепой, муравьиной кислотой и дымом.

Не всех появляющихся тха-охонгов с привязанными заложниками удавалось теперь остановить вовремя. Приходилось отступать, чтобы дать себе простор для маневра, чтобы выиграть время и спасти еще хотя бы нескольких женщин.

Заполненные первые вездеходы загудели, увозя спасенных. Александр несколькими ударами цепи сбил пару рванувших за грузовиками раньяров, обернулся, переводя дыхание, заорал от ярости – поднявшийся перед ним тха-охонг пробил лапой одного из солдат, вгрызся ему в живот. По обеим краям от жуткой морды на передних лапах было привязано по женщине; одна рыдала, беззвучно открывая рот, голова другой безвольно болталась, и Александр, сбив цепью всадника, столбом огня испепелил чудовище, не задев пленниц, и затем отбивал атаки раньяров и прикрывал солдат, которые отвязывали их и тащили к вездеходам.

Наконец перестали выходить насекомые с привязанными людьми, но уже появившихся было слишком много, и щит смысла ставить теперь не было.

Зато был смысл немного отступить и перегруппироваться. И дать свободу действий артиллерии.

Солдаты и маги отступали, унося раненых, Александр и Алмаз Григорьевич прикрывали их, выигрывая время, а из провала периодически появлялись новые десятки инсектоидов.

До Лесовины врагам дойти так и не дали – они намертво застряли на подходах, выбрасывая из провала на убой все новые и новые отряды, несколько следующих дней захватывая окружающие хутора и деревни. Истощенные маги становились в бой по очереди, пытаясь урвать хотя бы несколько часов сна; северяне ожесточенно бились, совершая партизанские вылазки и ставя на насекомых ловушки.

Здесь, на Севере Рудлога, война приняла затяжной характер. Захватить столицу наскоком не удалось, и теперь все зависело от того, сколько у каждого из противников ресурсов и сумеет ли количество нападающих преодолеть качество защиты.

6 февраля, Блакория, Северные горы

– Итак, к королеве Рудлога пока не подобраться, – резюмировал Оливер Брин, привычно перебирая пальцами на груди десятки амулетов, подчиняющих стихийных духов. Его маленькая армия была здорово прорежена после нападения магов на убежище темных в санатории Вармбассер, но он постепенно изготавливал еще. Это позволяло отвлечься и от тягостного сидения под горами, и от постоянной жажды, когда хотелось залпом выпить ведро воды и умереть, и от нервного ожидания – когда же проходы, открывшиеся в Инляндии, Блакории и Рудлоге, станут достаточно мощными для пропуска обратно их бога.

О том, что они ошиблись и Жрец не придет, уничтожь хоть всех аристократов Туры во главе с королевскими семьями, думать не хотелось.