Читаем Расколотый мир полностью

– Мало ли что я подозреваю, – под ногами старика паром исчезал снег, поднимаясь в сияющее горное небо тонкими облачками. – Мне знать надо. Как про Севастьянова. А то я подозревать всякое могу. Например, откуда на тебе черный заговор на удачу.

– А, вот что это такое, – Алекс потер середину лба, усмехнулся, двинул рукой, открывая Зеркало. – Это от моей будущей жены, Алмаз Григорьевич.

– Ну-ну, – скептически буркнул семикратно разведенный старый маг. – У вас в компании всегда так: куда один, туда и остальные. Осталось Тротта обженить.

– Это вряд ли, – хмыкнул Свидерский, выходя вместе с учителем в заснеженном хвойном лесу. Прямо перед ними, окруженный гудящей военной техникой, полицейскими листолетами, закрытый тонкими щитами, мерцал «цветок» перехода размером с футбольное поле, и в середине его уже начал проваливаться изрисованный звериными следами снег.

– Жаль, что мы так и не нашли Черныша, – резко проговорил ректор МагУниверситета, оглядывая поле работы. – Я бы показал ему, что сейчас начнет здесь твориться.

– Я пару раз пробивал его, но переместиться не успел, – Дед ловко, будто занимался тидусской техникой до-тани, согнулся, потрогал сияющий контур одного из «лепестков», почти подметая снег бородой. – А сейчас не до него, Саша. Дряни он натворить успел; если еще полезут к кому из правителей – там тоже не дети малые, должны дать отлуп. Да и коллеги его не перестают искать. А у нас с тобой другое дело есть.

– Я начну, – сказал Алекс, разминая пальцы и вдыхая зимний свежий воздух. Гул военных машин и звуки голосов солдат стали тише, отдалились – Свидерский умел сосредотачиваться. – Надеюсь, вдвоем у нас получится, Алмаз Григорьевич.

«Цветок», сияющий среди сосен и елей, под воздействием двух мощных магов начал быстро сокращаться. Суровые северяне прекратили разговоры, молча расходясь по позициям, но в глазах их светилась надежда. Вот переход схлопнулся почти в точку… Алекс покосился на учителя – тот хмурился, ощущая то же самое, что и он сам: нарастающую отдачу, будто от достигшей предела сжатия пружины. И тут давление под его ладонями, закручивающими стихийные потоки вокруг перехода, на секунду исчезло, пропал и переход – и сразу рванул в разные стороны новый «цветок», наливаясь силой с невероятной скоростью. В центре образовался провал, посыпалась в бездонную дыру земля, увлекая за собой снег и деревья.

– Об этом я и говорил, – Александр отряхнул вспотевшие ладони, бросил взгляд на задумчивого Алмаза Григорьевича. – Можно до предела сил его закрывать. Он каждый следующий раз открывается еще быстрее. Но мы можем выиграть для них, – он кивнул в сторону военных, – время. К сожалению, ее величество Василина пока спит и помочь нам не может.

Через два часа из провала, в котором клубилась серая дымка, под красноватыми облаками раннего зимнего заката с гулом взлетели первые раньяры со всадниками на спинах. Стая в несколько сотен особей забилась об огромный купол изнутри, но им он был не по зубам. Как и тха-охонгам, размеренно выходящим из перехода и ожесточенно пытающимся пробить щит.

– Пли! – раздалась приглушенная команда справа от Алекса, и рванула артиллерия, прошивая щит снаружи – они специально сделали его проницаемым для снарядов. Некоторое время внутри творилось огненное безумие: сгорали, разрывались на части инсектоиды и их всадники, рвались обратно в переход. От рева насекомых и панических криков людей внутри все сжималось, но Свидерский крепко удерживал щит, чтобы не рухнул, дал еще времени. Может, удастся напугать, и в этот портал больше не полезут?

Стало тихо. Под щитом стоял дым, осыпалась в провал взрытая земля. Военные спешно перезаряжали орудия, Алмаз добавлял плетений в купол.

Село солнце. Мороз начал усиливаться, и Александр нарастил тепловой кокон вокруг тела. Из перехода, освещенного прожекторами, никто не появлялся.

Так прошел час, другой. Потянулся третий. И тут из провала шагнул первый тха-охонг. Александр даже не сообразил сначала, что с ним не так, – помотал головой, услышал, как с ужасом матерятся солдаты.

К передним лапам появляющихся из провалов тха-охонгов были привязаны женщины, молодые и пожилые. Большинство с рыжими волосами, в туринской одежде – видимо, все из Инляндии. Обезумевшие от ужаса. Плачущие. Кто-то был в обмороке, кто-то кричал молитвы или «спасите!!!».

– По сравнению с этим, – жестко проговорил Алмаз Григорьевич, потряхивая кистями рук, – наша нежить – образец гуманизма. Здесь есть еще боевые маги, Саша?

– Ждут моей команды, – сказал Свидерский, накручивая на руку призванную цепь. По его телу вверх поднимались доспехи. Блеснул нагрудник, Алекс повернул голову, жестом позвал к себе ожидающего информации адъютанта местного полковника.

– Войска лучше отвести назад на километр-полтора. Нам оставить полторы-две сотни человек, способных быстро реагировать и проводить эвакуацию. Нужно будет после работы магов отвязывать и уводить гражданских. Уничтожать насекомых пока задача магов; ваша – освободить людей и избежать жертв!