Читаем Расколотые сны полностью

Роберт Краудер, маклер по торговле недвижимым имуществом от компании «Брайант и Краудер», торжественно распахнул дверь и провозгласил:

– Вот здесь терраса. Отсюда можно любоваться Койт-Тауэр.

И с умилением наблюдал, как молодые супруги приближаются к балюстраде. Отсюда открывался великолепный вид. Внизу расстилалась живописная панорама Сан-Франциско. Заметив, как муж с женой тайком обмениваются восхищенными взглядами и улыбками, Краудер ухмыльнулся. Все они одинаковы. Во что бы то ни стало стараются скрыть свои чувства. Всегда одно и то же. Потенциальные покупатели уверены, что, если не притворятся равнодушными и выкажут слишком горячий энтузиазм, цена мгновенно взлетит.

Глупцы! За этот пентхаус-дуплекс и так просят немало! Беда совсем в другом – такое роскошное жилье может оказаться не по карману этим двоим. Муж, кажется, адвокат, а начинающие адвокаты далеко не богачи.

Зато парочка весьма привлекательная, и молодые люди, по всему видать, влюблены друг в друга. Дэвиду Сингеру не больше тридцати трех. Блондин-красавчик, до сих пор ухитрившийся сохранить в лице нечто неотразимо-мальчишеское. Его жена Сандра просто прелестна. И глаза лучатся добротой. Настоящая леди.

Заметив набухший живот женщины, Робер Краудер поспешно добавил:

– Вторую спальню для гостей можно легко переделать в детскую. В квартале отсюда игровая площадка, а по соседству две школы.

Супруги снова обменялись легкими улыбками.

Наверху помещались хозяйская спальня, ванная и комната для гостей. Внизу располагались просторная гостиная, библиотека, кухня, вторая спальня для гостей и две ванные. Почти все окна имели вид на город.

Чета Сингеров отошла в уголок и принялась шептаться.

– Я просто влюблена в него, – призналась Сандра Дэвиду. – И малышу здесь будет хорошо. Но, дорогой, сможем ли мы позволить себе такие расходы? Шестьсот тысяч долларов!

– Плюс ремонт, горячая вода, электричество и телефон, – добавил Дэвид. – И ты права: сегодня мы не имеем права потратить такую сумму. Повторяю, сегодня. Зато в четверг из бутылки выскочит джинн, и наша жизнь мгновенно изменится. Тогда мы можем поселиться хоть во дворце.

– Знаю, – со счастливым видом кивнула Сандра. – Ну не чудесно ли?

– Значит, покупаем?

Сандра на мгновение задумалась и кивнула.

– Вперед, дорогой.

Дэвид расплылся в улыбке, махнул рукой и объявил:

– Добро пожаловать в родной дом, миссис Сингер!

Супруги рука об руку подошли к терпеливо ожидавшему Роберту Краудеру.

– Мы покупаем, – сообщил Дэвид.

– Поздравляю! – воскликнул Роберт. – Это одна из лучших квартир во всем городе. Вы не пожалеете.

– Надеюсь.

– Поверьте, вам повезло. Должен сказать, что на этот пентхаус немало претендентов.

– Какова стоимость залога?

– Десять тысяч, вполне приемлемая сумма. Я прикажу составить договор о продаже. Как только все будет подписано, вам придется выплатить еще шестьдесят тысяч. Ну а потом ваш банк будет перечислять ежемесячные платежи с рассрочкой на двадцать – тридцать лет, как пожелаете.

Дэвид взглянул на Сандру и кивнул:

– Заметано.

– Значит, готовим договор.

– Нельзя ли нам немного осмотреться? – умоляюще прошептала Сандра.

Краудер снисходительно усмехнулся:

– Сколько угодно, миссис Сингер. Теперь это все принадлежит вам.

– О, Дэвид, я словно во сне. Поверить не могу, что все это на самом деле наше.

– А ты поверь, – посоветовал Дэвид, обнимая жену. – Я хочу быть тем добрым волшебником, который исполняет все твои мечты.

– Ты и есть мой волшебник.

До сих пор они жили в маленькой квартирке с двумя спальнями в квартале Марина, но сообразили, что с появлением малыша им будет слишком тесно. Правда, пентхаус-дуплекс на Ноб-Хилл был для них недосягаем, но в четверг… Четверг был знаменательным днем в фирме международного права «Кинкейд, Тернер, Роуз и Рипли», где работал Дэвид. Днем, когда из двадцати пяти кандидатов предстояло избрать шестерых младших партнеров уважаемой и древней адвокатской компании. Ни у кого не было сомнений, что Дэвид окажется в числе этих счастливчиков. «Кинкейд, Тернер, Роуз и Рипли» имела отделения в Сан-Франциско, Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Токио и считалась одной из самых престижных в мире. Недаром выпускники лучших юридических факультетов едва ли не дрались за право оказаться в ее рядах. К молодым сотрудникам обычно применялся веками проверенный метод кнута и пряника. Старшие партнеры безжалостно эксплуатировали новичков, заставляя трудиться по четырнадцать часов в сутки и нагружая неблагодарной и черной работой, которой гнушались сами. При этом над беднягами, словно дамоклов меч, постоянно висела угроза увольнения. Все вышесказанное относилось к понятию «кнут». «Пряником» же можно было считать обещание партнерства в фирме. Партнеры получали большое жалованье, часть сладкого пирога в виде ежегодных прибылей, просторный кабинет с видом на город, личный туалет с душем, заграничные командировки и еще много чего «вкусненького».