Читаем Расколотые души полностью

Только у папы была каменная плита, вырезанная из черного гранита, поэтому его было легко найти. Поверхность была отполирована до блеска, что можно было даже увидеть свое отражение.

Я остановилась в нескольких ярдах и присела на скамейку, прижимая футляр гитары к груди. У меня все в груди переворачивалось, я знала, что если подойду ближе то разревусь. Зак сел рядом со мной и открутил крышку бутылки.

— Хочешь? — спросил он, подавая мне плескающийся виски.

— Нет. Спасибо. — Я прикусила губу, подавляя желание попросить его остановиться.

— Ты должна сказать маме что происходит, — сказал он, делая еще глоток.

— Я не могу. Она запрет меня, как она сделала с отцом, это ее погубит. — Я положила пальцы на гитарный футляр и открыла не в силах заставить себя достать гитару. Зак достал ее и начал настраивать.

— Что нам сыграть?

Я положила ладонь на поверхность папиной гитары.

— «Свободное падение», — ответила я. Это была любимая песня папы, и последнее что мы играли вместе. С тех пор он не прикасался к гитаре.

Я подняла гитару и положила на колени, пока Зак настраивал первые аккорды песни. Волны горя охватили меня, чувствуя четкий запах красного дерева, папа, казалось, был рядом.

— Ух, ты. Отличная гитара, — сказал Зак, передвигаясь на скамейке, чтобы сидеть под углом ко мне.

— Да это не ель. — Это был естественный матовый цвет шоколада. Папа сказал что купил ее потому что она была того же оттенка что и глаза.

Струны стонали, когда я провела по ним рукою, задевая кончиками пальцев. Это было не настолько плохо, чем я ожидала, ведь она была не тронута на протяжении девяти месяцев. Я почти чувствовала руки папы на моих, когда я настраивала колышки. Часть покрытия, которую папа стер была более гладкой, чем остальная поверхность дерева, и я провела по ней ладонью.

— Я не смогла помочь ему, Зак.

Он перестал бренчать, но нечего не сказал. Это была еще одна вещь, которую я очень любила в Заке: он был лучшим слушателем. Я вытерла слезы с верхней части гитары рукавом.

— Мама и я перепробовали все, но этого было недостаточно. Нашей любви было не достаточно что бы удержать его здесь.

— О, детка. Мне очень жаль. — Он заправил мои волосы за ухо.

— Я не смогла спасти его. — Шум в голове стал намного громче или может быть, я просто была уязвима в этот момент. — Никто не в силах будет спасти меня.

— Я здесь детка. — Он положил свою руку на мою. — Мы пройдем через это. У тебя все по-другому. Таблетки помогают, верно?

Мне хотелось ему верить. Я действительно хотела, но что-то во мне знало, что это было вне моего контроля. Я ничего не могла сделать, что бы это остановить. Зак открыл Джека Дениелса.

— За твоего отца, — произнес он, держа бутылку при свете луны, прежде чем сделать глоток. Он передал ее мне.

— За тебя, папа, — прошептала я, над могильной плитой и поднесла бутылку к губам, содрогаясь при глотке. Я поставила бутылку под лавку, и зазвучали первые аккорды «Свободного падения». Я и не думала, насколько был пьян Зак, пока он не начал играть. Он знал эту песню, но его пальцы были небрежными и не попадали в ритм, что никогда не случалось, когда он был трезв. В конце концов, он перестал даже пытаться играть и закончил последний припев сам.

Я пришла на кладбище, думая, что это поможет моим беспокойствам. Пение с папой, ни принесло облегчения, которого я ожидала. На самом деле я почувствовала острое ощущение, будто чего-то не хватает.

Зак щелкнул застежкой футляра и приблизился ко мне. Я не сопротивлялась когда он забрал из моих рук гитару, я слегка напряглась, не желая ее повредить. После этого я прислонилась по другую сторону могильной плиты отца. Зак подошел ко мне.

— Я могу сделать, что бы тебе стало легче, — прошептал он мне на ухо, положив руки на мрамор по обеим сторонам от моей головы. — Заставить тебя забыть.

Я посмотрела на надгробия окружающие нас.

— Зак. Не сейчас, — сказала я ложа руку на его широкую грудь.

— Да ладно, Линзи. — Он провел рукой под моей рубашкой, касаясь кончиками пальцев кожи. Я схватила его за запястье.

— Зак, пожалуйста. Только не на могиле моего отца.

Он замер, а затем сделал пару шагов, назад и поднял руки.

— Ты права детка. Увлекся. Я просто хотел, что бы ты чувствовала себя лучше. — Он засунул руки в карманы и пожал плечами. — Извини.

Я медленно выдохнула и расслабилась рядом с могилой. Он посмотрел через плечо на надгробие папы.

— Ты хочешь побыть некоторое время в одиночестве?

Скрестив руки на груди, я кивнула.