Читаем Расколотые души полностью

Я не могла заставить себя встретится с ним взглядом, в случае если он решит что я сумасшедшая, вместо этого я прижалась к его телу, чувствуя себя в безопасности.

— Это какой-то шум в моей голове, — прошептала я ему в грудь. — Сейчас я слышу голоса. Так же как и мой папа.

Я едва могла слышать его сквозь рыдания. Слышать голоса было ужасным, но потерять Зака еще хуже. Он был единственным якорем, удерживающим меня, в реальности.

— Шшш, — прошептал он мне в волосы. — Эй, все будет в порядке. Ты не твой отец. — Он гладил меня по спине и целовал голову, пока я не восстановила дыхание.

— Ты не твой отец, Линзи. Ты слышишь? Ты совершенно на него не похожа, по сравнению с тем как похож я на своего старика, верно?

Я кивнула, все еще не в силах взглянуть ему в глаза. Я сосредоточилась на прикосновении его руки, лежавшей на моей спине не замечая раздирающий ужас в моей груди. Рассказав ему про голоса, мне стало легче. Это просто заставило мой самый большой страх показаться реальнее. Он перестал гладить мою спину и наклонился вниз, что бы посмотреть на меня, убирая с лица мои волосы.

— У меня есть для тебя подарок.

Мы с ним договорились, что он не станет мне делать подарок. Он старался оплатить свои счета за обучения в колледже, поэтому простого ужина было достаточно. Но прежде чем я успела что-то возразить, он приложил мне палец к губам.

— Эй. Я за это не платил. Я сделал его сам. — Он взял меня за руку и повел к дивану.

— Посиди здесь, а я сейчас вернусь. — Он улыбнулся, показывая ямочки, на щеках и быстро вышел через парадную дверь. Вернувшись, он, держал в руках футляр с гитарой. Он резко вытащил свою гитару и сел на журнальный столик рядом со мной.

— Готова? — Спросил он. Я откинулась и глубоко вздохнула. Возможно, он был прав. Возможно я не такая как отец. Я кивнула и улыбнулась.

Я умела играть на гитаре, но Зак был фантастическим музыкантом. Он был особенно хорош в испанской классике, которую у меня не получалось играть. Папа мог тоже играть, но не так как Зак. Я с изумлением наблюдала, как его пальцы летали по струнам, издавая сложную, кисло-сладкую мелодию. В течение всего лишь нескольких минут, я восстановила свое дыхание в такт ритму, а сердце в такт мелодии.

Песня была прекрасной, и, в конце концов, я полностью в нее погрузилась, почти задыхаясь, когда вибрации последнего аккорда замолчали, проникая сквозь гитару.

— Вау, — это было единственным, что я могла сказать. Зак улыбнулся и поставил гитару в футляр.

— Тебе она понравилась?

— Она мне понравилась. Это ты ее написал?

Он выпрямился и провел рукой по своим густым волосам.

— Не сейчас. Я работал над ней долгое время.

Это был лучший подарок, которого было достаточно, чтобы забыть этот отвратительный день.

— Это было удивительно. Спасибо.

— На меня нашло вдохновение. — Он встал с журнального столика. — Ты делаешь это для меня, и с тобой я становлюсь лучше, чем есть на самом деле. — Мое сердце екнуло, когда он встал на колени передо мной и положил руки на мои бедра. Тепло его рук чувствовалось сквозь ткань джинсов, излучая сквозь мое тело тепло, заставляя меня таять в диванных подушках.

— Рад, что тебе понравилось. — Он погрузил пальцы в мои волосы на шее и подтянул к себе. Его губы были теплыми, как и его руки. — С днем рожденья, малышка.

Я закрыла глаза, когда он углубил поцелуй. Мгновенно видения, которые я видела в машине, возникли в моей голове. Они были словно яркие воспоминания, прокручивающиеся снова и снова, только другие, не только об отцовском надгробии, я не помню, что бы видела это когда либо в реальной жизни.

Когда парень пронесся в моей голове, у меня появилось странное сдавленное ощущение в груди, словно я его потеряла и должна была найти. Я вздрогнула и открыла глаза. Зак замер и уставился на меня.

— Что случилось?

— Ничего.

Он встал, положил свою гитару в футляр и резко его захлопнул.

— Поговори со мной, Линзи. Мы не должны держать секретов друг от друга. Что происходит?

Я не могла ответить. Было и так достаточно плохо, то, что я стала слышать голоса. Если бы я рассказала ему что вижу видения, он мог сказать об этом моей маме. Или еще хуже, он мог отказаться от меня. Я бы не вынесла этого.

Я потеряла всех своих друзей, когда папа сошел с ума, поэтому нам пришлось переехать в Гальвестон, что бы быть, поближе к больнице. Мы даже не закончили распаковываться, когда он умер. Сразу после похорон, мама и я вернулись в Хьюстон. Заку было сложно поначалу принять меня такой, какая я есть. Мне не нужно было притворяться или скрывать свое прошлое. Но галлюцинации, были совершенно другим.

— Я просто вспомнила папу, — сказала я и это была правда. — Это мой первый день рожденья после того как он умер. — Я переплела пальцы, что бы удержатся от нервозности. Положив руки на пояс, он посмотрел на меня.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты ведешь себя странно. — Он сел рядом со мной и положил мои руки на колени.

— Я в порядке, — сказала я. — Я просто слишком нервничала весь день.

Он сжал мои пальцы.

— Ну что, ты принимала Ксенакс вчера вечером, что бы прекратить голоса?