Читаем Раскол дома полностью

– Прошу прощения, – крикнула она, – и ее голос долетел до самых дальних уголков паддока. – Я на самом деле прошу меня простить. Я должна была подумать о вас, всех вас, и об этом, – она обвела рукой арену. – И об этом, – она махнула в сторону Истерли Холла.

– И? – произнес Дэйв. – Ты не все сказала, Брайди.

– Я вела себя как ребенок. Я думала, что должна что-то сделать, потому что никто ничего не делал на самом деле, чтобы остановить их: нацисты правят в Германии, фашисты в Италии и в Испании. Но я не подумала, что для этого мне придется лгать. Я не обращала внимания на разные вещи и забыла, что нужна людям здесь.

– И? – повторил Дэйв.

– Я прошу прощения, понятно? Я уже сказала, что жалею о том, что сделала. Что ты еще хочешь?

Дэйв по-прежнему не сводил с нее глаз.

– У меня уже шея заболела от ожидания, Брайди. И?

Терри переступал с ноги на ногу, младший садовник по имени Рон, как она помнила, держал уздечку; Норман схватился за седло. Клайв держал его. Молодой Стэн присел на корточки, чтобы подстраховать Нормана, и произнес:

– Давай, красавица. Уже становится скучно, и у меня от ожидания спина заныла.

Брайди не понимала, чего они от нее хотят, и в ней вспыхнул гнев.

– Хорошо. Так вот, я действительно сожалею обо всем этом, но все равно считаю, что Джеймс делает то, что ему кажется правильным, как и любой другой человек. Вспомните маму с ее правом голоса, папу, когда он записался в армию, тетю Грейси, всех. Да, черт возьми, я неправильно действовала – я поняла это, но я была права. Вот так, дьявол вас побери.

Молодой Стэн взглянул на Дэйва, и оба согласно кивнули. Клайв широко улыбался, младший садовник, Рон, засмеялся и потрепал Терри по носу. Норман поинтересовался:

– Теперь, когда она все сказала, можем мы продолжать?

– Полезай, Брайди-солнышко, – скомандовал Молодой Стэн.

Брайди вскочила в седло позади Нормана. Она сжала коленями бока лошади и обхватила руками Нормана.

– Все будет отлично, дорогуша, – выдохнула она. Он отозвался:

– Ну да, мне уже лучше.

Рон помог ему податься чуть вперед, и она негромко сказала:

– Ну как, лучше?

– Ага, полный порядок. Они хотели, чтобы ты снова стала самой собой. Извинения – это хорошо, но они хотели увидеть снова ту Брайди, которую всегда знали.

– А мама тоже так думает?

Норман пожал плечами.

– Тут уж совсем другой расклад, красавица. Придется подождать и посмотреть, что будет. Но я думаю, что Эстрелла нашепчет Дэйву на ушко обо всех новостях.

Брайди обернулась и посмотрела на Дэйва. Тот серьезно разговаривал о чем-то с Молодым Стэном и Клайвом, жестикулируя и показывая на дальний угол помещения. Понятно, о чем речь: Дэйв продолжает настаивать, что амуничник должен находиться именно там.

– Я слышала. Это и в самом деле здорово.

– Так-то оно так, но не стоит ли идти поживее? Матрона придет, чтобы забрать меня, и если мы дальше будем волыниться, она будет думать, что ее план не сработал.

Брайди засмеялась. Как хорошо, что у нее есть эти люди, и можно надеяться, что и ее семья, и вообще все однажды простят ее. Она подумала о Джеймсе. Должно быть, сейчас перелезает через Пиренеи. Господи, пусть и ему повезет тоже. Пусть он останется в безопасности и удача не покинет его.

Джеймс, Йен и Арчи в течение двух недель оставались на ферме, ожидая, пока прибудут остальные. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он оставил Брайди в Арле. Наконец несколько из них отправились в Ним, где снова сели на автобус. Старая, разбитая машина с тусклыми фарами, трясясь, тащилась по дороге, пока наконец не свернула на иссохшее от жары поле.

– Порядок, парни, давайте живо, пошевеливайтесь, – скомандовал Стивен. Один за другим они вышли из автобуса. Стивен, постоянно ворчавший на Джеймса с тех пор, как тот вернулся, оставив Брайди в Арле, повел их в полной темноте. Они шли около часа и наконец увидели очередную темную ферму, на первый взгляд казавшуюся брошенной. Войдя внутрь, они наткнулись на двух проводников и столы, на которых стояли вино и тарелки с паштетом и хлебом. Вокруг стола сидели мужчины. Стивен сказал:

– Вот, тоже записались в Интернациональную бригаду.

Мужчины, сидевшие на скамьях, подвинулись, чтобы освободить место для новоприбывших. Всего их было около сорока. Стивен сказал:

– Ешьте. Нам еще идти через горы, а потом будет обучение.