Читаем Раскол дома полностью

– Вряд ли моя семья кого-нибудь ненавидит. Это ты живешь с ненавистью в душе. Я этого не понимаю.

Она умолкла, потом сказала:

– Я не знаю кода.

– Пожалуйста, найди его для меня.

Его лицо странно дергалось, как будто было сделано из кусочков дерева, и он избегал смотреть ей в глаза.

Брайди сделала вид, что ищет в ящиках стола, нагнувшись над ними и перебирая бумаги. Усилием воли она превозмогла боль. Открыв записную книжку, она полистала ее и нашла код, который отец когда-то показал ей: четыре дроби под буквами А, С, F и G. Она сказала:

– Не могу найти. Ищи сам, если хочешь.

Она положила записную книжку на стол и отступила назад. Тим начал листать страницы. Брайди затаила дыхание. Он наклонился над ящиком и принялся искать, потом выпрямился, по-прежнему не глядя ей в глаза. Потом, ссутулившись, двинулся к двери.

– Умоляю, никому не говори, – произнес он. – Не могу объяснить почему. Я сам с трудом понимаю себя, но моя мать будет счастлива, если я найду это. Что еще я могу сделать для нее, после всех этих лет, когда она жила без меня?

Он уходил, а Брайди смотрела ему вслед. Почему у него такие красные глаза? Каково это, когда твоя мать живет в другой стране, мать, которая бросила его и убежала с любовником, а теперь просит тайно ей что-то найти? Интересно, что бы она сама чувствовала, если бы такое приключилось с ней? Она схватила записную книжку.

– Стой, код записан здесь.

Она подошла к сейфу и ввела комбинацию цифр и букв. Дверца открылась, и Брайди отошла в сторону. Она отвернулась, пока он торопливо рылся в содержимом. Посмотрев в окно, она увидела, что снова пошел снег. Наверно, отец не будет рыть канавы и отложит работы. Интересно, они с Джеймсом вернутся? И встретятся с Тимом? Или он сам в спешке уедет на мотоцикле, поскользнется и разобьется? При этой мысли она ничего не почувствовала.

Брайди смотрела, как он копается в документах, открывает один конверт за другим. Завершив поиски, он долго смотрел в сейф. Плечи его, казалось, ссутулились еще сильнее, если это вообще было возможно.

– Ничего нет. Может быть, оно больше не существует.

Он тщательно закрыл дверцу сейфа, снова набрал код и вздохнул. Она сказала ему в спину:

– Знаешь, если бы ты попросил папу, он разрешил бы тебе посмотреть.

Тим кивнул и подошел к ней. И наконец поднял голову и встретился с ней глазами. Она ничего не почувствовала. Он поцеловал ее в щеку.

– Прости меня, Брайди. Прости за все, – и вышел из кабинета.

Она крикнула ему вслед:

– Она – твоя мать. Она будет любить тебя, даже если ты не найдешь то, что ищешь. И Грейс тоже будет тебя любить. Все будет хорошо.

Он прошел через парадный вход. Брайди подошла к окну. Он завел мотоцикл, надел перчатки, опустил очки на глаза и уехал, не оглядываясь. Снег продолжал идти. Она смотрела в окно, пока он не скрылся вдали, а потом прижалась лбом к холодному стеклу.

На кухне в Истерли Холле Эви переворачивала на сковороде бекон. Она любила этот запах, но каким-то образом вкус бекона ее разочаровывал. И в любом случае она предпочитала копченый бекон, в то время как постояльцы отеля сегодня заказали обычный. Миссис Мур взбивала яйца, стоя у кухонного стола, собаки лежали на стульях, Перл в моечной гремела кастрюлями.

Все было так, как и должно быть, преобладало ощущение уюта, стало спокойнее по сравнению с суетой целого дня. Оставив бекон томиться на среднем огне, Эви подошла к миссис Мур и принялась чистить грибы, отрезая только самый краешек у ножек. Она считала, что ножки – самая вкусная часть гриба и их не следует выбрасывать, как это делают некоторые. Она сгребла вымазанные в земле обрезки грибов и бросила их в компостное ведро, стоявшее слева от плиты. В тот момент, когда она вернулась к кухонному столу, открылась боковая дверь. Эви подняла глаза, чтобы посмотреть, кто пришел, и выронила нож.

– Грейси?

Миссис Мур перестала взбивать яйца и обтерла руки о белый накрахмаленный фартук.

– Боже мой!

Эви бросилась к рыдающей у дальнего конца стола Грейс.

– Девочка моя, дружочек, кто? Джек? Что? Что произошло?

Она крепко прижала к себе подругу. Грейс сотрясали рыдания.

– Это такой ужас, Эви! Тим пришел в Клуб шахтеров, и они с Джеком поругались так, как никогда раньше. Тим пулей вылетел из клуба, хотя Джек ничего особенного не говорил, сказал только, что это все Милли и ее тупость и что мальчик полностью запутался. Но он заплакал, Эви, ты представляешь, наш Джек заплакал!

Эви обнимала подругу как можно крепче, глядя через плечо Грейс на миссис Мур и вернувшуюся из моечной Перл. Грейси высвободилась из ее рук и обвела всех глазами. На лице ее застыло выражение неверия.

– Тим сказал: я вам больше не сын. Ох, Эви, что же нам делать?

Эви попробовала представить, как Тим произносит эти слова. Не может этого быть. Она спросила:

– Ты уверена, что точно так и было?

Грейси сорвалась на крик:

– Черт возьми, конечно, я уверена, пропади ты пропадом, Эви Брамптон!