Читаем Раскол дома полностью

Отель Истерли Холл начал приобретать известность благодаря великолепной кухне, и Брайди стала настоящей звездой после того, как лондонская газета напечатала в высшей степени хвалебный отзыв о ее кулинарном искусстве. Но триумф продолжался полчаса, а потом ее, как всегда, ждала работа. Специальное меню до сих пор предлагалось только по пятницам и субботам, но Эви и Вер считали, что со временем его можно будет предлагать и в другие дни тоже. Это зависит от клиентов, потому что именно они определяют, что в Истерли Холле будут делать дальше, как мать сказала Брайди, когда они приступили к приготовлению ланча. Брайди кивнула. В эти дни она очень внимательно прислушивалась к ее словам, потому что ей все с большей очевидностью становилось ясно, что мать неизменно оказывалась права.

– Ну да, пока мы постоянно напоминаем им, что предлагаем в качестве опции блюда высокой кухни, – пробормотала Брайди, проверяя качество грибов, выращенных Молодым Стэном на его грибной ферме.

– Точно так, Брайди. И тогда мы определяем, как нам быть дальше. Теперь скажи мне, ты уверена, что не хочешь начать выезжать? Леди Брамптон снова беседовала с твоим папой на эту тему. Тебе нужно будет вместе с бабушкой и дедушкой поехать в Лондон и начать посещать вечера, встречаться с подходящими молодыми людьми. Она сказала, что будет твоей наставницей.

Из моечной послышался голос Моди:

– Что за кислый вид, Брайди? Грибной суп испортится.

А миссис Мур со своего кресла добавила:

– И молоко свернется.

Тетя Вер, уходя на дежурство в приемной отеля, помахала и сказала:

– Не говоря о том, что если ветер переменится…

Эви, давясь от смеха, продолжала:

– Твоя приемная бабушка указывает, что Пенни Гранвилль уже выезжала в прошлом году, так что в этом году твоя очередь, учитывая положение семьи в обществе. Она благополучно забывает о моем шахтерском происхождении и том факте, что ты повариха и зарабатываешь себе на жизнь.

Решив, что выражение ее лица не дает усомниться в ответе на вопрос матери, Брайди переменила тему:

– Между прочим, мам, я собиралась сказать тебе, что пару недель назад мне написали Марта и Люси. Они весь прошлый год занимались поисками помещения для ресторана и наконец нашли что-то подходящее, так что скоро открываются. Это недалеко от нашей школы.

Эви перестала крошить грибы.

– И что, Брайди, они просят тебя присоединиться к ним? Солнышко мое, не считай, что ты привязана к Истерли Холлу.

Миссис Мур пробормотала:

– Чушь, конечно, она именно что должна чувствовать, что привязана, правда, мои чудные песики? Больше мы не отпустим ее шляться где попало и заниматься черт знает чем.

Старая повариха отложила вязание и подергала собак за уши. Брайди со своего места у стола улыбнулась миссис Мур и пододвинула матери еще одну порцию грибов.

– Не забудь оставлять ножки, мама.

Изюм тявкнул во сне. Миссис Мур заметила:

– Что, яйца курицу учат? Это она научила тебя не выбрасывать ножки.

– Но ведь Париж, – упорствовала Эви.

– Не суждено, мамочка, тебе от меня не отделаться.

На этот раз все, в том числе Моди и Перл в моечной, испустили громкий стон.

– Они просто хотели распространить эту новость среди всех, кого мы знаем, кто направляется в Париж или будет там проездом, – сказала Брайди.

Наступило неловкое молчание. Наконец Эви произнесла:

– Может быть, стоит рассказать об этом Тиму. Он вроде бы довольно часто бывает на континенте.

– Я не стану навязывать его моим подругам.

Миссис Мур неодобрительно зацокала языком.

– Не забывай, Брайди, мы не высказываемся против него. Джек и Грейси, похоже, пришли к какому-то соглашению с ним, и для тебя этого должно быть достаточно, мадам.

Эви кивнула, не глядя на дочь.

– Миссис Мур права.

Брайди закатила глаза, а мать продолжала крошить грибы. Сама она начала резать укроп. Так часто она думала, что забыла о нем, о его глазах и сильных руках, о его… Она оборвала себя. Как раз в этот момент он наверняка ходит с самодовольным видом.

Эви собрала грибы и бросила их в эмалированную миску, предназначенную для супа. Но у Брайди были еще грибы, и она отодвинула укроп к краю разделочной доски и стряхнула их на доску матери. Эви сказала:

– Вернемся к теме ожидаемого тобой с огромным нетерпением выезда.

Брайди покатилась со смеху.

– Скажи ей, что я бы предпочла взбивать суфле, если она не слишком против.

– Это удовольствие я оставлю твоему отцу, – пробормотала Эви. – А теперь внимание: кухня для тебя кое-что приготовила. Пора тебе уже записывать собственные рецепты.

В этот момент из моечной вышла Моди со свертком, красиво упакованным в папиросную бумагу.

– Мы тут все скинулись, красавица ты наша, – сказала она. Ее волосы были сырыми из-за пара, исходящего от горячей воды в раковине. Миссис Мур сняла Изюма с колен и подошла к столу.

Брайди вытерла руки и развернула сверток. Там оказалась новая кулинарная книга. Наверху было вытиснено: Брайди Брамптон, 1939. На кухне решили, что таким будет их признание: Брайди теперь равная, она достигла уровня своей матери и миссис Мур.