Читаем Раскол дома полностью

Он уже думал о том, чтобы прогуляться в обеденный перерыв, но ему хотелось прямо сейчас выйти на улицу, пусть задымленную и шумную от грохота трамваев, грузовиков, автомобилей, автобусов, криков уличных торговцев, покупателей, рабочих и безработных, потому что все они были его народом, его дорожным шумом, его грязным воздухом. Но он ограничился тем, что открыл грязное окно и перегнулся, совсем чуть-чуть, через подоконник. Он не хотел ехать в Берлин. Но доктор Гербер и его жена уже не в лагере, скоро они будут здесь, поэтому он должен выполнить свою часть сделки.

Снова зазвонил телефон. Антея доложила:

– Говорит ваш личный секретарь. Теперь с вас два шерри. Мистер Смайт хочет говорить с вами. Я знаю, что пишется через «игрек», потому что я сказала «Смит», а он поправил. Наглый тип, как будто мне не все равно, как пишется его фамилия. Так что, я переключаю на вас этого идиота?

Тим рассмеялся. Это имя придумали они оба. Потти уже был на линии:

– Ты здесь, мой мальчик? – прогремел он. – Звякни мне примерно через часок. Надо обсудить эту работенку на стороне.

Щелчок. Тим посмотрел на свой чертеж и вздохнул. У него серьезная работа, которой нужно заниматься, но для Потти это, кажется, не имело никакого значения.

Тим провел за работой около часа. Сбежав вниз по лестнице, он крикнул:

– Хочу пообедать пораньше.

– Ха, – фыркнула Антея. В эту неделю она ходила с рыжими волосами, по ее собственному определению, цвета обгорелого каштана. Она была замужем за моряком и любила его до безумия, сказала она Тиму на прошлой неделе, когда его корабль ушел в плавание на полгода, и глаза ее опухли от слез.

Наверно, так можно было бы описать его чувства к Брайди. Или нет? Временами он сам не знал, что в его жизни было настоящим, а что выдуманным, потому что перемены в его чувствах произошли так внезапно. Единственное, что он знал наверняка, – это то, что когда он видел ее или думал о ней, все остальное теряло всякий смысл. Она такая красивая, что просто беда, и так сильно отличается от других. Но она всегда была такой. И сегодня, как и во все другие дни, он выбросил мысли о Брайди из головы, потому что ему и так проблем хватает.

Он позвонил Потти из другой телефонной будки. На прошлой неделе он обнаружил, что телефон Потти был соединен с центральным коммутатором, откуда звонок переключался в ту контору, где полковник на данный момент работал. Потти сказал:

– Тебе звонили.

– Это меня прослушивают или его?

– Ну-ну, ладно тебе.

– Да, Потти, сэр Энтони связался со мной. Он хочет, чтобы я отвез пакет в Германию. Но, господи, речь же о сэре Энтони. Лучше человека нет на свете.

Мимо проревел грузовик и выпустил клубы отвратительной вони. Тим закашлялся. Потти негромко произнес:

– Мы некоторое время наблюдали за сэром Энтони, поскольку опасались, что в рамках своей компетенции он имеет доступ к документам, которые через тебя или кого-то другого передает Хейне. Сначала, когда он познакомился с Милли и Хейне, он просто направлял ему собственные планы касательно Центра капитана Нива. Как ты говоришь, он лучше всех, душевный, миролюбивый фрукт, вполне созревший, чтобы упасть в нужные руки. Таким образом мы получаем результат применения старого шпионского трюка. Добродушный старикан считает, что вот как это здорово – руки, протянувшиеся через море, «никто из нас не хочет новой войны». Он, должно быть, думал, как это чудесно – встретить близких по духу немцев. А потом – чудо из чудес – после планов Центра капитана Нива последовали, возможно, фотографии подходящих мест в Великобритании, с помощью которых проще найти аналогичные места в Германии. И там, в Германии, их складывают в папочку. В случае вторжения они будут очень полезны. А потом еще были планы дамбы для водохранилища, предназначенного для обеспечения водой пораженных засухой территорий.

– Дамбы? – усомнился Тим.

– Ах, Тим, мой невинный мальчик. Когда ты знаешь, как построен объект, ты знаешь и его слабые места. А значит, сможешь быстро его разрушить. Внезапный мощный поток воды – отличное оружие. И планы тоже прямиком отправляются в папочку. Далее следуют протоколы совещаний, потому что теперь для сэра Энтони уже нет пути назад, кроме бесчестья, и как это отразится на его сыне? Сколько тех, кто поступает так же, потому что их поймали на крючок таким же способом, или тех, кто делают это по убеждению или из-за денег?

В трубке послышались короткие сигналы, и Тим бросил в аппарат еще несколько монет. Облака потихоньку уплывали, и, как он и предположил раньше, небо очищалось, хотя по одному голубому лоскутку вряд ли можно судить о погоде. Да, так много вопросов и так мало ответов, которые ему хотелось бы услышать.

– И что же произойдет со всеми этими сэрами Энтони нашего мира?

– В конце концов, поскольку все продолжается, приходится прибегать к хитростям, хотя, конечно, это неприятно. Очередная порция дезинформации выкладывается на видное место, чтобы, так сказать, убедиться…

– Очередная?!