Читаем Раскадровка (СИ) полностью

Тойота подкатилась к съезду в парк и ещё несколько минут Том и Норин не могли остановиться, а потом наконец замолчали. Они сидели в машине на обочине пустой дороги посреди темных полей и редко торчащих из земли кустарников и деревьев, подсвеченные приборной панелью, и смотрели, как в свете фар метались мотыльки.

— И теперь тебе ехать триста миль обратно, — произнесла задумчиво Норин после непродолжительной паузы. — Это часов пять, не меньше.

Она повернула голову и посмотрела на Тома. Расслабленно откинувшийся на спинку, ещё пристегнутый и с повисшей на руле рукой, он встречал её взгляд мягкой улыбкой.

— Ты сумасшедший, — добавила Джойс.

— Я просто хотел тебя увидеть. Кто знает, когда в следующий раз мы окажемся так географически рядом.

— Триста миль автомобильных дорог — это не рядом, Том!

Хиддлстон промолчал и пожал плечами. В холодном свечении приборной панели его обернутое к ней лицо было исполосовано причудливыми тенями, а глаза светились, словно ночные звезды. Снаружи пели цикады, под капотом, остывая, тихо потрескивал двигатель. Том полдня ехал из Луизианы и теперь должен был туда полночи возвращаться, только чтобы сводить её на фильм, который она знала наизусть. Марко Манкузо, всецело и единолично распоряжающийся собственным временем, проедал ей дыры в мозгу, рассказывая о том, как соскучился, но не мог сесть в личный самолёт и перелететь Атлантику; Том Хиддлстон свой единственный выходной между репетициями и стартом съемок фильма «Я видел свет» проехал за рулём два штата, просто чтобы поздравить не самую близкую свою подругу с прошедшим днём рождения. Норин смотрела на него, и ей не хватало воображения представить, на что он был способен ради любимой женщины. Она поймала себя на том, что с грустью, но по-доброму завидовала обитательнице сердца Тома.

Привстав на сидении и перегнувшись через широкий подлокотник и рычаг коробки передач, она обняла его и проговорила в плечо:

— Пожалуйста, будь осторожным. Не усни за рулём. И напиши мне, когда доберешься, ладно?

Том улыбнулся. Она почувствовала, как под теплой нежной кожей шеи произошло движение мускул и услышала, как он шумно выдохнул. Его руки лежали на её спине, его тихий голос вибрировал прямо в её голове:

— Норин, я приеду ранним утром — ты давно будешь спать.

— Буду, — согласилась Норин и отпустила его. Заглянула в глаза и повторила: — А ты всё равно напиши. Пообещай мне!

Он улыбнулся ещё шире и ответил:

— Обещаю.

Они попрощались и она вышла из машины на проселочную дорогу, ведущую к воротам парка. Воздух опускался холодный, влажный, но от земли поднимались остатки дневного жара, и оттого в высокой траве запутались клочья тумана. Норин шла и слушала ночь, не нарушаемую гулом заведенного автомобильного двигателя. Тойота всё так же стояла на обочине, пока Норин шагала к шлагбауму, возле которого её с улыбкой и без кепки ждал давешний охранник.

— Как прошёл вечер, мэм? — поинтересовался он издалека.

— Отлично. Спасибо, что спросили.

— Вас провести к трейлеру?

— Нет, сэр, благодарю. Думаю, я смогу сама.

Поравнявшись с охранником, она улыбнулась ему и пожелала доброй ночи, а затем оглянулась. Внедорожник, различаемый в темноте лишь по красному свечению габаритов и шару теплого светла фар, все ещё стоял на месте. Норин казалось, она физически ощущала на себе внимательный, оберегающий взгляд Тома. Оказавшись на освещенной аллее, ведущей между деревьев к викторианской усадьбе, она снова обернулась, махнула ему рукой и среди звуков ночи отчетливо различила утробное рычание заведенной машины.

***

Понедельник, 9 февраля 2015 года

Лондон

Том сидел на диване, закинув ноги на пуф. Был поздний вечер, плавно перетекающий в ночь. Хиддлстон пытался сосредоточиться на чтении. Он играл карандашом, ритмично перебирая его между пальцами и тем самым вгоняя себя в сонливый транс, но с каждым неравномерно сбившимся тактом он отвлекался от текста, который и так уже знал наизусть. Съемки «Ночного администратора» начинались через месяц, он уже выучил назубок и сценарий, и оригинальный роман, но продолжал в них дотошно ковыряться. Он всегда тщательно готовился к ролям, и к воплощению Джонатана Пайна, отставного солдата и завербованного британского шпиона, относился, вероятно, скрупулезней всего. БиБиСи запланировали экранизацию шестисерийным телефильмом, каждый из эпизодов предполагался длительностью в час, а это было равноценно шести полнометражным фильмам по масштабности съемок. Играть столь непростого для поверхностного понимания главного героя в таком длительном проекте было ответственно, и Том очень не хотел сплоховать. А потому продолжал накапливать знания, углубляться, готовиться: физически и морально.