Читаем Рандеву с водяным полностью

Мы с Маришей склонны были считать, что дело тут не в невезении Михаила, а скорей в чьем-то злом умысле.

– Открыта выставка с десяти до шести по будним дням, – продолжал оделять нас ценной информацией Алексей. – И с одиннадцати до шести по выходным.

По его голосу чувствовалось, что он уверен: работники прокуратуры только и мечтают о том, как бы им, прикрываясь своим служебным долгом, пробраться и полюбоваться немного на аквариумных рыбок. В общем-то, он оказался прав. Как только мы узнали, где можно найти пропавших фуоней, мы без всякого стеснения оставили Михаила Аркадьевича с его чаем и яблочным вареньем и помчались на выставку.

Как ни странно, народу там было довольно много. Ага, ведь сегодня воскресенье – поняли мы вскоре. Фуоней своих – или не своих – мы нашли не сразу. Сначала мы обошли всю выставку и устыдились собственному невежеству: оказывается, мы так мало знали об аквариумных рыбках. Их было великое множество, гораздо больше, чем я всегда думала.

В огромных, больших, средних и откровенно маленьких аквариумах плавали рыбки всех размеров, расцветок и форм. Аквариумы тоже были самыми различными. И подчас оформлены очень живописно. Один аквариум был сделан в форме космического корабля. А рыбки, которые в нем плавали, напоминали пришельцев с другой планеты.

В другом аквариуме росли водоросли бордового и темно-вишневого цвета. Нимфея тигровая – красная форма, альтернантера большая и еще какие-то растения, названия которых вообще невозможно было прочитать. Среди колышущихся щупальцев этих растений сновали голубовато-мраморные рыбки с такими же темно-красными глазами, как и окружавшая их растительность.

На наших знакомых фуоней мы наткнулись, когда добрели до середины зала. Они стояли на почетном месте в самом центре. И, кроме того, их аквариум был поднят на небольшой постамент.

– Смотри, – пихнула меня в бок Мариша. – Это же они! Наши фуони!

Мы подошли к аквариуму и уставились на рыбок. Одна рыбка подплыла поближе к стеклу, чтобы рассмотреть нас повнимательней, но остальные проявили полное равнодушие при нашем появлении.

– Никак не пойму, это они или другие? – шепотом спросила у меня Мариша.

Но ответить я не успела.

– Интересуетесь разведением рыб? – раздался мужской голос у нас над головами.

Мы посмотрели вверх и вздрогнули. Там на возвышении, рядом со своим аквариумом стоял высокий и очень худой мужчина с огромными темными глазами. Глаза казались еще больше за счет того, что под ними у незнакомца были темные полукружья, какие бывают у сердечников или вообще больных людей. Вдобавок мужчина был лыс.

Лично я, увидев его, вздрогнула. Посмотрев на Маришу, я увидела, что она прямо трясется от охотничьего азарта. Еще бы, за спиной обратившегося к нам незнакомца стоял стул, а на нем висел грязно-зеленый плащ. Определенно, это был тот самый незнакомец, который преследовал дочерей Михаила в университете, а потом пасся возле их дома. Он стоял тут! И именно мы нашли его!

А в аквариуме перед лысым незнакомцем, без сомнения, плавали фуони Михаила, над которыми тот так трясся и которые были похищены после его смерти. И тем не менее, хотя мы и нашли убийцу, но… Но тем не менее следовало проявить большую бдительность, чтобы не спугнуть преступника раньше времени.

– Осторожно! – ущипнула я Маришу за руку. – Не пялься на этого лысого так, словно уже предъявляешь ему обвинение. Нужно еще доказать, что эти рыбы, которые тут выставлены, принадлежали именно Михаилу. Может быть, это собственные фуони лысого. Поди докажи, что это не так.

Маришино лицо стало изменяться, словно резиновая маска. Несколько гримас, и вот уже вместо враждебности и подозрительности на лице Мариши написан живейший интерес к тому, что собирается сказать ей незнакомец, а во взгляде светится неподдельный интерес к самому незнакомцу. Ни один мужчина, насколько мне известно, до сих пор не сумел устоять перед этим Маришиным взглядом. И этот тощий доходяга не стал исключением. Он буквально расцвел и принялся рассказывать про своих рыб.

Большую часть его лекции я уже знала из Маришиной книги, поэтому слушала вполуха. А больше пялилась на рыбок, надеясь, что хоть одна из этих мерзавок даст мне какой-нибудь знак, что узнала меня. По прошествии получаса, когда Мариша уже переместилась к незнакомцу и они вместе увлеченно созерцали воду аквариума, до меня дошло, что, если я сама не могу отличить одну рыбку от другой, так и они, скорей всего, не различают между собой людей.

– А вот эта пузатая, она ждет потомства? – услышала я голос своей подруги.

– Нет, вряд ли, – почему-то смутился незнакомец. – Время брачного периода для этих самок еще не пришло.

– Я тут вижу одних самок, а где же самцы? – спросила Мариша.

– Присмотритесь повнимательней, – предложил ей незнакомец. – И вы их увидите. Они просто не так зрелищны, как самочки, и их трудно различить среди водорослей.