Не знаю, что после моих слов подумал о наших умственных способностях Делон, но разговаривать с нами он стал мягче. Гораздо мягче, я бы сказала. Почти как с душевнобольными или с детьми.

– И как умер Михаил? – спросил он у нас почти ласково. – Рассказывайте, раз уж начали. Вы ведь сказали, что нашли тело первыми?

– Да, – кивнула я и рассказала Делону все, что нам удалось узнать.

Не забыла упомянуть и про оказавшийся пустым, без всех его обитателей, аквариум.

– Как, и рыбки пропали?! – воскликнул Делон. – Очень странно!

– Да, – согласилась я. – Очень. Ты бы знал, как нам самим это странно.

Дальше мы ехали в молчании. До самого аэропорта Делон не проронил ни слова. И за все время, пока мы ждали самолета до Москвы, он тоже избегал с нами разговаривать. Все наше общение ограничивалось банальными фразами о том, не стоит ли пойти перекусить и не задержат ли рейс из-за начавшегося дождика. Время от времени Делон отходил в сторону и звонил по своему сотовому. О чем и с кем он разговаривал, нам подслушать не удалось.

Несмотря на наши опасения, что рейс отменят, все прошло гладко. Рейс не отменили, и в конце концов мы очутились в Москве. И все же перелет нельзя было назвать приятным. За время полета настроение у Делона не изменилось. Он о чем-то сосредоточенно думал, пресекая все наши с Маришей попытки разговорить его. Причем огрызался он довольно зло. И мы оставили его в покое. От былой сердечности, с которой общался с нами Делон раньше, не осталось и следа.

– Не нужно было ему говорить про Михаила, – шептала мне на ухо Мариша.

– Было бы еще хуже, если бы он узнал об этом от ментов, – шептала я в ответ. – И догадался бы, что мы сами знали, а от него скрыли.

– Ну, нужно было сказать ему потом, – возражала Мариша, – когда мы бы уже очутились дома.

Впрочем, выйдя из самолета, Делон избавил нас от своего общества. Его встречала та самая девица, на квартире которой он оставил нас, пока сам оформлял наши визы в турецком посольстве. Сухо попрощавшись с нами, Делон сел в машину к девице, предоставив нам полную свободу действий.

– И черт с ним! – решительно сказала Мариша, когда Делон вместе со своей девицей скрылись из виду.

Мы немного побродили по аэропорту, выяснили, что на сегодня все билеты в Питер уже проданы, и поехали на Ленинградский вокзал. По дороге Мариша еще несколько раз сказала мне, что такой скотины, как Делон, ей раньше встречать не приходилось.

– Не мог попросить свою подружку подбросить нас до вокзала, – злилась Мариша. – Ведь наверняка знал, что билетов до Питера на самолет нам не удасться купить.

– Откуда он мог это знать? – спросила я у Мариши.

– Уж будь уверена, знал! – решительно отрезала моя подруга. – Точно тебе говорю, этот Делон совсем не так прост, как хочет казаться. Не верю я, что он помчался в Турцию только из-за того, что хотел разыскать дочерей Михаила или его самого, чтобы выяснить, кто мог убить Алену. Да плевать он хотел на эту Алену! У этого типа столько женщин, что одной больше или одной меньше, существенной роли уже не сыграет.

На вокзале нам еще пришлось выдержать небольшое сражение с другими желающими уехать сегодня вечером из Москвы в Питер. В результате мы купили билеты на фирменный поезд, побродили по Москве и наконец забились в свой спальный вагон и, не успев порадоваться окружающему нас комфорту, уснули.

Глава 8

Утром меня разбудил не стук колес, а Мариша, которая стояла надо мной и трясла за плечо.

– Вставай! Приехали! – говорила она. – Слышишь, приехали.

Умывание и прочие процедуры пришлось отложить на потом. Мы поспешно оделись и выбрались на перрон под привычный осенний дождик. Настроение у меня было мерзким. Я была ужасно зла на Делона, который обманул наши ожидания и так и не дал нам выкупаться в море. Тем обидней было понимать упущенную возможность, что на голову лил холодный дождь, а по улицам нашего дорогого города гулял пронзительный ветер.

Кроме того, мне страшно не хотелось возвращаться в свою квартиру, куда в любой момент мог пожаловать убийца Михаила или менты. Но делать было нечего, пришлось сесть в маршрутку и ехать домой. Хорошо еще, что Мариша согласилась поехать ко мне. Впрочем, вскоре я задумалась, а так ли уж это хорошо?

– Пока ты дрыхла, я подумала, что нам нужно покопаться в прошлом Михаила, – изрекла Мариша, когда водитель маршрутки собрал плату со всех пассажиров и «Газель» тронулась с места. – Теперь я почти уверена, что Михаил спрятал своих дочерей от того лысого худого незнакомца, который однажды преследовал их от университета.

– Почему ты так думаешь? – спросила я.

– А ты вспомни, что нам рассказывали подружки сестер и Катерина Николаевна, – сказала Мариша. – Поведение Михаила круто изменилось с того дня, когда он узнал, что этот незнакомец пытался проникнуть в их дом. После этого Михаил начал довозить своих дочерей до университета и забирать их обратно вечером на машине.

Я кивнула.