Читаем Рамсес Великий полностью

Главный жрец не заметил, что в тот момент, когда он показывал ребёнка толпе, олигарх подменил нож, лежащий на каменной поверхности жертвенника. Керет положил левую руку на голый живот ребёнка, весело улыбающегося солнечным зайчикам, прыгающим по украшениям, висящим на шее жреца, а правой взял ритуальный небольшой, широкий нож с усыпанной драгоценными камнями рукояткой и, крепко сжав её, взмахнул рукой. Толпа замерла. Яркий луч блеснул на лезвии... и все увидели, как высокая фигура, одетая в тёмно-фиолетовый пурпур, задрожав, рухнула на камень алтаря. Ахирам склонился над лежащим у его ног царём и хищно заглянул ему в глаза. Последняя искра жизни вспыхнула в них и погасла. Олигарх быстро поднял жертвенный нож, держа его не за рукоятку, в которую были вделан острый шип с мгновенно действующим ядом, а за лезвие, выпрямился, посмотрел на замершую толпу и прокричал громовым голосом:

— Свершилось чудо! Боги отвергли жертву. Они не хотят человеческой крови, её уже пролито слишком много за последнее время. Баал и Анат покарали Керета за плохое служение. Он мёртв! Принесём же в жертву то, что им будет угодно: я приготовил для этого ягнят, овец, коз, буйволов. Боги напьются сегодня их кровью, а вы все наедитесь вдосталь жертвенным мясом. Так хотят Баал и Анат!

В этот момент Дагон и его козопасы закричали, что есть силы:

— Да здравствует наш новый царь и верховный жрец Ахирам! Боги выбрали его! Будем покорны промыслу божьему!

Некоторые сторонники убитого Керета попытались возразить и пробиться к алтарю, но, попробовав кулаков и дубин пастухов Дагона, быстро притихли. А Ахирам уже примерял царскую корону из сплетённых позолоченных оливковых ветвей, усыпанных драгоценными камнями. На его кудрявую, рыжую, ярко вспыхивающую от весенних лучей солнца голову её возложил Дагон, он бесцеремонно содрал символ царской власти с головы покойного Керета и первым поздравил Ахирама. Народ ликовал. Множество голодных лиц жадно смотрели, как закалывают быков, овец и коз прямо у алтаря. Здесь же разводили костры, над которыми уже крутились огромные вертела с насаженными на них целыми тушами жертвенных животных. Это был беспроигрышный ход: сидоняне уже забыли о Керете и с нетерпением ждали жареного мяса.

Тем временем Ахирам провозгласил, что он хочет заключить мир с египтянами, которые не собираются грабить город, если сидоняне поддержат их против хеттов. Жители города были согласны. Это было как вдруг свершившееся чудо. Оказывается, уже завтра можно было выходить работать на свои поля у стен города, а сегодня каждого ждал кусок жирного жареного мяса, большая лепёшка и кружка доброго вина. Чего ещё надо для счастливой жизни! Горожане толпились вокруг жарящихся быков и баранов, повозок с лепёшками и амфорами с вином, приготовленными Ахирамом. А сам он уже в сопровождении вооружённых слуг, а также козопасов во главе с косматым Дагоном, бодро шагал к царской резиденции в цитадели, чтобы, заняв её, уже до конца своей долгой жизни править славным городом Сидоном. Правда, ещё оставалось выпроводить из города хеттский гарнизон, но с помощью принцессы Арианны это можно было сделать без лишних хлопот и кровопролития. В момент полного торжества первого городского олигарха его жена сидела на ступеньках алтаря в окружении служанок и любопытных горожанок и кормила грудью своего сына, после такой продолжительной прогулки на свежем воздухе у него был отменный аппетит. На лицах матери и всех окружающих женщин, любующихся мирным зрелищем, сияли радостные улыбки.

Уже во второй половине дня, когда огненный шар стал спускаться к густым, тёмно-фиолетовым водам моря, из главных ворот Сидона начали выходить хеттские воины. Построенные в длинную колонну, они не спеша уверенно шагали крепкими волосатыми ногами, одетыми по обычаям горцев в короткие сапожки с загнутыми носками, по пыльной, рыжей, каменистой дороге. С двух сторон росли бесконечные оливковые рощи, спасённые от истребления египетской армии договором между Сидоном и фараоном. За шествием своих противников наблюдал и Рамсес Второй, стоящий в позолоченных доспехах на колеснице, в которую были запряжены великолепные гнедые кони. Конюхи с трудом сдерживали их, колесничий тянул изо всех сил вожжи. Внезапно фараон увидел нарядную повозку. В ней сидела на разноцветных подушках хеттская принцесса Арианна в окружении своих служанок и гордо посматривала по сторонам. Многочисленные серебряные пластины на её высоком, остроконечном головном уборе мелодично позвякивали.