Читаем Рам-рам полностью

Хотя… Ювелир же спросил, зачем нам второй товар, если первый все-таки пришел по назначению, даже подпорченным. Значит, это что-то такое, чего в принципе хватает на достаточно большое время, если не навсегда. А раз так, квитанция не может служить паролем — та же служба второй раз за тем же обращаться не будет. Ну, разве что агент работает на три-четыре разведки сразу и следит, чтобы каждому заказчику досталось по тому же набору. Знать бы, что же это такое!

— Возможно ли, что для ювелира вообще нет пароля? — спросил я.

— Смотря, что он продает.

— Ну, смотри! Где еще в мире в сувенирной лавке первому встречному предложат купить пару колбасок гашиша? Он ведь и в этой стране запрещен, и за него продавец может схлопотать несколько лет тюрьмы. Но для того торговца это просто товар! И те сведения или материалы, которые приобрел Ромка и которые теперь собираемся купить мы, тоже товар! За него, может, срок дают побольше, так он и стоит дороже.

Маша, кстати, уже надела колечко и теперь крутила его на пальце. Мне было приятно отметить это: все-таки какая-то человеческая черта, очень женская, даже детская. Подарили тебе игрушку — бегом с ней на улицу играть!

Маша заметила, что я смотрю на ее пальцы.

— Кстати, — встрепенулась она, — ты, надеюсь, не подумал, что я хотела купить это кольцо за твой счет?

Она как-то неприятно это произнесла. У Маши был дар интонировать самую банальную фразу так, что она звучала как выпад. Я только пожал плечами — поддерживать ее в этой игре я не собирался.

— Что ты пожимаешь плечами? Ведь подумал?

«Помяни, господи, царя Давида и кротость его!» — сказал я про себя. А вслух произнес только:

— Я не подумал.

Что было святой правдой.

Маша перегнулась через стол ко мне. Это было сильнее ее, она хотела крови. Моей или ее.

— А…

И этого «а» оказалось достаточно. Не исключено, что я тоже подсознательно хотел открытого кризиса. Можно, конечно, отрывать пластырь от груди понемножку, выдергивая волосок за волоском, но лучше сделать это одним резким движением.

— А ты что, на это рассчитывала? — спросил я.

Маша вспыхнула. Если бы у нее в голове был вживлен маленький лазер, я бы сейчас превратился в кучу пепла. Она искала, что ответить, но сразу не нашлась. А потом сообразила, что и не нужно ничего отвечать. Видимо, по мне было заметно, что я, на самом деле, крови не хочу.

— Ты просто хотел меня позлить, да?

Я вылил в стакан остатки пива и оглянулся. Официанта в поле зрения не было.

— Да? — снова спросила Маша.

— Это называется блок, — сказал я. — Ты сам не бьешь, но и избитым быть не хочешь. Тогда ты просто защищаешься. Но иногда от блока противнику так же больно, как и от удара.

— Мне не больно!

— Ну, тем лучше.

— И за кольцо я плачу сама.

— Как скажешь.

Мое внутреннее я, получается, все же не хотело кризиса.

В воздухе материализовался официант и приподнял со стола мою пустую бутылку:

— Еще одну, сэр?

— Еще одну! — Я повернулся к Маше. — Что тебе заказать?

— Ничего!

Только детских капризов нам теперь не хватало! Я наклонился к ней поближе и произнес голосом терпеливого взрослого:

— Маша, это очень простой вопрос — за ним нет никакого контекста и никаких тайных мыслей. Что тебе еще взять? Или, может, давай уже пообедаем!

Маша сделала глубокий вдох. Разум боролся в ней с эмоциями и победил! Она посмотрела на часы — был почти час дня.

— Хорошо, давай пообедаем!

Я попросил официанта передать нашему водителю, чтобы он заехал за нами через час, и мы заказали обед.

— Что мы делаем дальше? — спросил я, посчитав, что мы оба уже остыли.

— В каком смысле?

— На один след мы вышли — хотя и не знаем, что же такое нам достанут через неделю. Но о том, что произошло с Ромкой, этот сикх явно не знает.

— Но, помнишь, у него вырвалась странная фраза? «Значит, он благополучно добрался до Израиля». То есть он предполагал, что этому могли и помешать.

— Правильно. И, скорее всего, люди, о существовании которых он знает. А мы нет! Пока нет.

И вот тут начало проявляться главное противоречие, о котором я даже не подозревал.

— А ты что, непременно хочешь их разыскать? — спросила Маша. — Какая разница? Мы сейчас поедем покататься по Раджастану, через неделю вернемся, заберем то, что для нас припасут, и постараемся выбраться из этой страны живыми. Что еще?

— Мы здесь не для этого. Я, по крайней мере, приехал сюда, чтобы попытаться понять, что произошло с моим другом.

Маша упрямо покачала головой.

— Задание было сформулировано так, потому что никто не надеялся, что нам удастся найти то, за чем он приезжал в Индию. Я предполагаю, это для всех намного важнее.

Маше, похоже, хотелось поскорее покончить с этой операцией. И знаете, что? Мне показалось, что это никак не было связано с опасностью: с тем, что случилось с Ромкой и могло случиться с нами. Моя напарница просто хотела как можно скорее попрощаться со мной.

Но я-то и был здесь главным.

— Нет, надо понять, кто его убил, — спокойно, но как окончательный приговор произнес я. И подумал вот что: я Машу раздражаю, ну а, с другой стороны, мне-то она зачем?

— Знаешь, — продолжил я, — ты, пожалуй, можешь возвращаться домой!

— Как это?