Читаем Райдер полностью

— Не сейчас, — предупредила она. — Я не хочу это слышать. Я толстая, у меня растяжки, я неделями не видела своих ног и забыла, каково это — заниматься обычным сексом. Не раздражай меня больше, чем я уже раздражена.

Алек выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Беременность мешает заниматься сексом? — спросил он, широко раскрыв глаза, прежде чем посмотреть на Килу и произнести: — Мы усыновим ребенка.

Мы все рассмеялись.

— Он прекратился только в последние несколько недель, — проворчал Доминик. — Ей немного больно, поэтому мы не занимаемся им.

— Почему ей больно? — спросил Кейн.

За последние несколько лет я узнала о братьях вот что: у них нет ограничений, о чем мы разговариваем, они не против поговорить о многих вещах, от которых парни обычно открещиваются.

Все посмотрели на меня, когда Кейн спросил, и я прочистила горло.

— Причин много, не обязательно должно быть что-то конкретное. Когда женщина беременна, ко всей тазовой области приливает больше крови, и иногда во время секса это вызывает дискомфорт. Это проходит, когда ребенок должен вот-вот родиться.

— Хвала Иисусу хотя бы за это, — произнес Доминик. — И за анал.

Девушки съежились, а парни усмехнулись.

— Брона, — сказала я. — Отдохни на диване.

— Не могу, мое тело прямо сейчас испытывает некоторые технические проблемы.

Приподняв бровь, я спросила:

— Что это значит?

— Это значит, что у нее болит задница, и она не может сесть.

— Доминик! — в ужасе завизжала моя сестра.

Алек дал пять своему младшему брату и сказал:

— Мой парень.

Братья.

— С таким же успехом ты мог бы заняться всем этим извращенным дерьмом прямо сейчас, — пробормотал Кейн. — После того как она родит ребенка, это случается только в редких случаях… Например, когда нанимаешь няню.

Я фыркнула.

— Не волнуйся, я уверена, они найдут способ.

— Черт возьми, так и есть, — ухмыльнулся Доминик и подмигнул Броне, которая добродушно качала головой.

— Сменим тему, — сказала моя сестра, опускаясь на диван рядом с Домиником, который рассеянно закинул руку ей на плечо.

— О, — прощебетала Кила. — Давайте поиграем в «Спроси меня, о чем угодно». Это игра для взрослых, где все вопросы уместны. Я начну с простого, Алек, кто из знаменитостей тебе нравится?

— Мила Кунис, — ответил он почти мгновенно.

— Мне Крис Эванс, — прощебетала Кила.

— Я знаю, какой мужчина-знаменитость нравится Алеку. Мэтт Бомер, — ухмыльнулась Эйдин, войдя в комнату и сев рядом с Кейном, со спящим Джаксом, лежащим у нее на груди. — Я давным-давно спрашивала его об этом.

Алек кивнул.

— Это правда, моя страсть к нему была сильна.

Брона внезапно расхохоталась.

— Что смешного? — спросила я, удивляясь ее вспышке.

— Когда я впервые увидела Райдера, — засмеялась она, положив руку на бок, — я подумала, что он выглядит как Мэтт Бомер, только у него много татуировок, а теперь я узнаю, что Алек хотел поиметь этого парня. Он хотел того, кто похож на его старшего брата!

Я рассмеялась, как и все остальные.

— Эта шутка устарела, Брона, потому что Кила испортила для меня Мэтта Бомера, когда рассказала то же самое на Багамах. Так что пошла ты!

Я согнулась пополам от смеха, в то время как другие девушки с хрипом хватали ртом воздух, когда их смех усилился.

— Давайте оставим тему влюбленности в знаменитостей, — проворчал Алек.

— Бранна, — прохрипела Кила, успокаиваясь. — Задай одному из нас вопрос.

Я задумалась, и поскольку у меня было ощущение, что все вопросы будут связаны с сексом, свои я тоже связала с этой темой.

— Брона, — обратилась я, улыбаясь своей сестре. — Какая твоя любимая поза в постели?

Доминик посмотрел на свою женщину, на его губах играла ухмылка. Брона обдумала мой вопрос, а затем после серьезного размышления ответила:

— У стены, чтобы я была ближе всего к своему телефону, когда он заряжается.

Я хихикнула над ее ответом, затем посмотрела на Доминика и расхохоталась. Выражение боли и предательства отразилось на его скульптурном лице.

— Пнуть меня по яйцам было бы менее болезненным, Брона, — пробормотал он, вставая и практически выволакивая себя и свое уязвленное эго из комнаты.

Брона посмотрела ему в спину, затем на меня и нахмурилась, прежде чем расширила глаза и спросила:

— Ты имела в виду позу в сексе, да?

Я кивнула, все еще смеясь.

Она вздохнула и крикнула:

— По-собачьи!

На мгновение воцарилась тишина, а затем раздался громкий крик:

— Я, бл*дь, знал это!

Мои плечи затряслись, когда я рассмеялась.

— Зачем ты его дразнишь? — спросила Брона, улыбка тронула ее губы.

Я пожала плечами.

— Это меня забавляет.

— Ты больная женщина, — прорычала она. — То, что ты принимала морфий, пока лежала в больнице, помутило твой разум, он стер всю твою любезность.

Я продолжила смеяться.

— Доминик, вернись, — позвала она, застонав. — У меня все еще болит спина.

Он вернулся в комнату так же быстро, как и вышел, и снова упал рядом с Броной, которая наклонилась вперед, чтобы Доминик просунул руку ей за спину и потер основание ее позвоночника.

— Не бойся быть жестче, — проворчала она.

— Ну вот, она это сказала, — произнес Алек, вызвав смех у нас с Килой.