Читаем Раджа-Йог полностью

— Перспектива есть… — скупо ответил Ломсадзе.

Лариса увидела больную только на второй день ее появления в стационаре. Она, как и регистратор, тоже была удивлена, потому что никогда не видела подобного случая. Нервный тик лица ужасен для любого человека, а тем более для женщины.

Увидеть эту больную сразу после стационара Ларисе не довелось. Она встретила ее через месяц на улице поселка и не узнала; бывшая больная сама ее остановила, чтобы сказать слова благодарности в адрес Ломсадзе. Слушая женщину, Лариса пристально всматривалась в ее лицо и не находила ни малейших признаков нервного тика. Она была абсолютно здорова.

Мрачное соседство с онкологическим институтом не проходило бесследно. «На огонек» стационара с нетрадиционным методом лечения заходили больные, направляющиеся кто на консультацию в институт, кто на операцию, кто после мучительных курсов лучевой и химиотерапии. Однажды в стационар к Автандилу Ломсадзе пришел Дмитрий Иванович. (Он приезжал в институт на курс химиотерапии).

Невыносимая вещь — это тошнота. Очень тяжело переношу уколы… Помогите… — попросил он.

Уже после первого сеанса у Ломсадзе, как по волшебному мановению, тошнота исчезла. Продолжая ходить на уколы, Дмитрий Иванович уже совсем не чувствовал неприятных ощущений.

Такие случаи повторялись. После лучевой терапии приходил к Ломсадзе четырнадцатилетний Денис, кстати, будущий художник. Ожоги от лучевой терапии быстро прошли, и мальчик поправился. Ломсадзе никогда не отговаривал больных от обычного лечения в медицинских учреждениях и не отменял назначений врачей. Но был случай, когда пришла Елена.

3

Как гром среди безоблачного неба звучит для больного заключение врача о наличии онкологического заболевания. Это трудно представить здоровому человеку. Начинает казаться, что уравненный путь как будто остановился для тебя. Кругом все куда-то спешат, торопятся, радуются, негодуют, любят, заняты работой, домашними хлопотами, а ты остановился и остолбенел от страшного известия. Ты себя чувствуешь обреченным, ты весь уходишь в свою болезнь, мир перестает существовать, как будто началась точка отсчета. Но это субъективное восприятие болезни. На самом деле современная медицина в состоянии помочь, лишь бы вовремя было обнаружено заболевание. В арсенале врачей много средств. Однако как объяснить необходимость оперативного вмешательства женщине, когда это касается молочной железы — неотъемлемой части красоты женщины… Елене предложили операцию. Делать было нечего, ведь гистологическое исследование показало наличие раковых клеток — опухоль два сантиметра.

— Успокойтесь, случай незапущенный, а шов врачи постараются сделать как можно незаметнее. Через три недели мы Вас ждем в институте, — сказали в онкологическом центре.

Столь длительный срок был назначен потому, что больных было много, сразу попасть на операцию было невозможно, Елене нужно было ждать. Она шла на вокзал на электричку, с трудом передвигая ноги. Пройдя, примерно остановку, она услышала женский голос. Оказалось, что навстречу идущая ей женщина остановилась и спросила ее о чем-то.

— Простите, что Вы сказали? — рассеянно переспросила Елена.

— Я спросила, не знаете ли Вы, где здесь центр нетрадиционной медицины «Тибет»? Мне сказали, что где-то в поликлинике…

— Я не знаю, извините… — вяло ответила Елена.

Вдруг слабый луч надежды мелькнул в ее душе. Она неожиданно для себя повернула и безотчетно пошла за женщиной по направлению к высокому зданию поликлиники. Большой красивый вход, длинный коридор. Народу было много. Ждать ей пришлось около часа, но торопиться было некуда. Где бы она теперь не находилась, она всегда была наедине со своей болезнью. Одной из последних Елена вошла в кабинет Автандила Ломсадзе. Прозвучал обычный вопрос врача о том, что беспокоит. Отвечая, Елена едва сдерживала слезы.

— Вы меня вылечите? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Вылечим, причем абсолютно без лекарств и без того, чего Вы очень боитесь…

И в ответ на удивленно-вопросительный взгляд Елены Автандил Алексеевич добавил:

— … операции. В глазах Елены застыло неподдельное изумление.

— Да, Вы правы… Я очень боюсь операции… — тихо проговорила она.

И на самом деле она панически боялась операции, но не хотела в этом признаться даже самой себе. Боялась не проснуться после общего наркоза, как ее родная тетя несколько лет назад.

— До посещения онкологического института, у Вас есть время, — продолжал Ломсадзе. — Хоть в наши планы не входит нарушать предписание врачей, мы все-таки попробуем Вам помочь. Ложитесь в наш стационар всего на неделю.

Елена сразу же согласилась. От этого высокого красивого человека веяло уверенностью и спокойствием.