Читаем Раджа-Йог полностью

Курортный поселок Песочный весь утопал в зелени. Деревянные и каменные одноэтажные и двухэтажные дома чередовались с перелесками, состоящими, в основном, из хвойных деревьев, оттого и воздух был удивительно свежий и целебный. На центральной, Ленинградской улице, стояли трехэтажные сталинские дома. Послевоенная планировка отличалась строгими, прямыми улицами. В поселке был источник с чистой водой, и местные жители предпочитали употреблять в пищу ее, а не красноватую, не отличающуюся хорошим вкусом воду из водопровода. Поселок находился всего в двадцати пяти минутах езды от Ленинграда на электричке, и это делало его оживленным, особенно летом, когда в нем поселялось большое количество дачников. Но известность свою поселок Песочный получил не столько за курортные прелести и близость к пляжам Финского залива, сколько за построенный в нем в шестидесятых годах онкологический институт, оснащенный по последнему слову медицинской техники. Сюда приезжали больные со всех уголков страны. Надежды многих людей оправдывались: грозное заболевание отступало. У тех, кто попадал сюда слишком поздно, жизнь была максимально продлена. Всего одна коротенькая остановка отделяла институт от здания местной поликлиники. Это было огромное сооружение, построенное по нетиповому проекту, рассчитанное на перспективу дальнейшей застройки поселка жилыми кварталами.

Один из пациентов Ломсадзе, еще молодой полковник Иван Николаевич, почувствовав на себе благодатное воздействие лечения, понял, что должен помочь замечательному врачу открыть стационар. Он переговорил со своим знакомым — заведующим той самой местной поликлиники Костючком Валерием Георгиевичем о возможности размещения стационара в одном пустующем крыле здания, предварительно рассказав ему подробно о своем выздоровлении и поделившись радостью, что теперь не будет валяться по госпиталям и никто ему не будет намекать на несвоевременную отставку по здоровью. Валерий Георгиевич выслушал своего знакомого и, воочию убедившись в замечательных переменах в его здоровье, пошел навстречу и согласился предоставить помещение поликлиники под стационар. Надо сказать, что Валерий Георгиевич был человек честный, бескорыстный и прогрессивно мыслящий. Он сразу понял, какую неоценимую помощь может оказать Ломсадзе жителям его поселка.

Помещение, предоставленное заведующим, было светлое, с высокими потолками и просторными коридорами. Ломсадзе остался доволен. Иван Николаевич не остановился в своем стремлении помочь. Он записался на прием к командующему по строительству по поводу жилья для Автандила Ломсадзе в поселке. Он знал, что в красивом жилом доме сталинской постройки в бельэтаже есть трехкомнатная квартира, относящаяся к нежилому фонду, там ранее располагалась регистратура бывшей поликлиники. Квартиру надо было только привести в порядок. Будучи уверен, что Ломсадзе непременно окажет больным военнослужащим свою помощь, полковник изложил командующему свое предложение-просьбу. Предложение было полезным: помещение все равно пустовало, а медицинская помощь всегда нужна. Генерал-майор дал разрешение на аренду помещения. Иван Николаевич со строительной бригадой сделал квартиру пригодной для жилья со всеми удобствами. Ломсадзе мог жить и работать в поселке Песочный.

К столику регистратуры подошла женщина. Регистратор Юля, молодая девушка, подняла глаза да так и застыла: лицо женщины представляло собой поток гримас — это было судорожное сокращение мышц, которое происходило ежесекундно. Все лицо так и «ходило ходуном». Бывает дергается глаз, уголки рта, но здесь… неудержимый тик всего лица. Юля растерялась и не сразу ответила на вопрос больной, можно ли помочь в ее случае. А ведь девушка не раз видела, как Автандил Алексеевич помогал почти в невероятных случаях, в том числе успешно лечил нервный тик. Она, конечно же, вспомнила Сашу, мальчика лет десяти, который после травмы лица непроизвольно широко открывал рот и несколько секунд держал его открытым, чем нимало удивлял окружающих. Ну, подросток — куда ни шло, можно подумать, что балуется. А когда будет молодым человеком, мужчиной? Это трагедия. Его родители и бабушка водили его к врачам. Что только не предпринималось: электропроцедуры, успокаивающие, антибиотики — все было бесполезно! А Ломсадзе вылечил его, тик прошел, как будто его и не было! Правда, Сашин случай не идет ни в какое сравнение с трагедией этой женщины, но, не сомневаясь в возможностях Ломсадзе, она уверенно ответила:

— Обязательно вылечит!

В это время по коридору проходил Автандил Алексеевич. Ему достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что с женщиной. Он сразу предложил ей лечь в стационар.

— Это на целую неделю?

— Да, наш курс рассчитан на неделю.

— Видите ли, у меня большая семья, я не могу оставить их надолго.

— Хорошо, я могу сделать для Вас исключение. Вы ведь живете здесь, в поселке Песочный?

Женщина утвердительно кивнула головой.

— Что ж, приходите на сеансы.

— Я буду приходить, сколько нужно, я так больше жить не могу. У меня хоть есть перспектива к выздоровлению?