Читаем Раджа-Йог полностью

— Нина Николаевна, я там ничего не ожидал. Поехал просто так, как человек, который едет туда, куда не знает, когда не знает, что он там увидит. Все воспринимал спокойно, потому что я не знал, чему я должен обучиться, поэтому я воспринимал все, что мне давали.

— Вот первый день Вашего обучения, предположим. Как он выглядел, один день, проведенный с Вашим Учителем?

— Утром я проснулся, Нина Николаевна. В школе я обучился дыхательным упражнениям и…

— А, вот я хочу вернуться к этому, Автандил Алексеевич. Вы в школе что-то все-таки изучали?

— Да, да! Дыхательные упражнения — это обязательно нужно для всех.

— Что-то новое в дыхательных упражнениях, данных уже Высоким Учителем, Вы узнали?

— Да, узнал! Узнал, и сейчас, в данное время, все мои упражнения, лечебные и телепатические сеансы — все это связано с дыханием и мозгом. Это одновременно.

— Я хочу вернуться к тому первому дню. Где вы жили? Как выглядели апартаменты Ваши и Вашего Учителя? Когда Вы могли к нему приходить?

— Вообще, это надо, Нина Николаевна?

— Хотелось бы! Это же интересно!

— Мы жили далеко от деревни, на опушке леса. С одной стороны была деревня, с другой лес.

— А далеко от дома находилась эта ближайшая деревня! Наверное, километрах в двух-трех?

— Какие два-три, километров двадцать!

— Как выглядел дом Учителя?

— Сказать, что у Учителя был дом… скорее, строение деревянное, одноэтажное, продолговатое, в середине была дверь. Когда входили, прихожая была, маленькая комната метров пятнадцать, и две двери: слева и справа. В одной комнате жил Учитель, в другой я. Он ко мне не входил, и я к нему не входил. Оказывается, это так и надо, как потом я выяснил. Учитель мог ко мне входить, но не входил, а я к нему входить не мог, потому что по философии йоги, если Учитель сам тебя не позовет, не надо его тревожить.

— Но Вы интуитивно это чувствовали?

— Я все интуитивно чувствовал, я просто был внимателен. Внимательность была у меня с детства, поэтому я делал все так, как он делал. Я старался подражать ему, но кроме того, если я что-то не сделал бы, то, конечно, он подсказал бы, но многое я делал правильно.

— А Вас кто-то обслуживал? Вы там, наверное, вынуждены были какие-то хозяйственные работы делать: воду принести, что-то постирать.

— Это все сами, Нина Николаевна, это все сами.

— Учитель сам себя обслуживал или просил ученика, т. е. Вас?

— Нет, нет, он сам себя обслуживал. Но если бы он дал мне постирать, конечно, я бы постирал. Но он мне не давал, и, наверное, не нужно было. Да и что там стирать?

— А внешне Ваш Учитель какого роста, как выглядел?

— Он ниже меня, примерно 175 см, в то время чуть плотнее, чем я тогда был. На голове у него волос совсем нет. Борода такая же, я в честь него отпустил бороду, но у него она была вся седая. Ходил ровно, очень легко, не уставал.

— Внешность его не сверхъестественная?

— Внешность очень симпатичная. Так что… как сказать… я в то время не обращал внимания. Но если бы было что-то некрасивое, привлекло бы мое внимание.

— То есть он обаятельный внешне?

— Да, внешне он симпатичный человек. И взгляд у него приятный. Сразу вызывает к себе расположение.

— Вы все время общались мысленно. Вам всегда все понятно было?

— Да, все понятно. Очень просто и легко было. И никаких лишних шумов.

— Вы так ни одного слова и не произнесли?

— Может быть, у меня какие-то восклицательные звуки и были, а так чтобы разговаривать с ним, я не разговаривал. Да я и не знал индийского языка. Ходили мы с ним очень много, куда он считал нужным. И в лес ходили, и в деревню. Он часто водил меня в гости: то в школы, то к деревенским жителям. Он показывал мне то, что считал нужным, что я должен был знать. Он мне или объяснял, или практически показывал.

— Как к Вам относились местные жители? Вы же так разительно отличались от них и ростом, и цветом кожи!

— Относились с уважением, потому что я был с Учителем.

— Скажите, Автандил Алексеевич, в Индии много продвинутых Учителей, среди них есть и Высокие Учителя. Выше Вашего Учителя был кто-нибудь?

— Нет, выше моего Учителя в Индии в то время никого не было. Это не мое мнение — это мнение йогов.

— У Вашего Учителя есть имя? Как к нему обращались?

— Конечно, у него есть имя, но обращаться по имени там не принято. Там принято так: если Учитель на тебя не смотрит, то значит и говорить тебе не полагается. А если смотрит, значит, разрешает обращаться: излагай, что желаешь сказать.

— В книге я написала о том, как Вам продемонстрировали левитацию. Как Вы отреагировали на поднявшегося в воздух человека?

— Ну, как? Смотрел…

— Вы удивились, наверное?

— Почему, Нина Николаевна?

— Как почему? Ведь попирались все законы гравитации!

— Я там такие вещи видел, Нина Николаевна, что это для меня не было чудом.

— А что Вы там еще видели?

— Ну… Учитель учил меня видеть многое…

— Вы, наверное, говорить не можете, да?