Читаем Радио Пустота полностью

– Хватит уже базарить, – князь грубо взял меня за локоть и потащил по коридору. Всю дорогу я пробовал упираться, постоянно махал руками в воздухе но никак не мог попасть по нему. Мы прошли, если это можно так назвать, метров сто и тут я увидел ее. Она стояла у открытой двери и медленно втягивала сигаретный дым. Взор ее был устремлен в сторону. Шум, который я издавал при ходьбе совершенно, как будто, не тревожил ее мирного существования. Она просто и грациозно курила, выпуская в пустоту всю свою жалость ко мне и моему мирку.

Князь подтащил меня к двери и только тогда она спокойно повернулась в нашу сторону. Погладила меня нежно по голове и сказала своим бархатным голосом:

– Ты сейчас пойдешь в радиорубку и начнешь творить для них рай, ты же правильно меня понял?

– Я даже не знаю как? – сдавленным голосом прошептал я, – да отпустите вы меня!

– Отпустите его князь, – скомандовала Герда.

Я высвободился из его оков и потер плечо, было чертовски больно. Посмотрел в открытый проем и увидел того самого радиста, из моего сна.

– Вперед, – князь пинком загнал меня в радиорубку и закрыл за мной дверь.

– Закройте за ним дверь понадежнее, – послышался голос паромщика, – и не выпускайте покуда он не сделает все как следует.

Я осмотрелся. Радист выглядел точь в точь как и во сне. Он не обратил на меня никакого внимания. Просто и незатейливо он занимался каким то своим делом, потихоньку ковыряясь в своей аппаратуре. Распутывал, или запутывал (так и не разобраться было с первого взгляда) разноцветные провода.

– Помнишь нашу встречу, – крикнул я сквозь дверь, – ты говорил мне о счастье?

– Помню, – ответил тот, кому я явно адресовал свой вопрос. Паромщик аккуратно прильнул к дверному полотну с той стороны и прошептал, – я же тебе говорил что ты сам это узнаешь, что такое это ваше счастье?

– И что же это?

– А ты выйди оттуда, ты же бог, вот и сотвори чудо, покажи нам его, яви! Может это и есть счастье, просто находится там где ты хочешь, а не там где нужно? И не деньги, не женщины не смогут дать тебе такого понимания. Только так ты сможешь понять как творить рай. Ведь как творить ад тебя учить не нужно!

– И что же?

– Ты думаешь, он олицетворяет абсолютное зло? – Вмешалась в наш разговор Герда, – но ты забыл мой мальчик, что это внутренний мир одного человека, твой мир, мир без прощения и так не понятного тебе, счастья. Ты сам создал ТАКОЕ общество. Но человеку так свойственно искать прощения, что он стыдится этого. Просто стыдиться напрямую у создателя попросить прощения. Потому что прося прощения у НЕГО, прежде всего, нужно просить прощения у себя же самого. Вот ум и создает таких персонажей как паромщик. Созидает их из праха, вдувает через ноздри в них жизнь, и перекладывает на них (таких плохих) обязанность нести этот крест. Это он, какой – то там демон, упал с высоты на землю. Это он, какой – то там демон ищет непритязательности и нелицеприятия. А на самом деле это всего – то навсего одна из ипостасьей самого же создателя, то есть тебя же самого.

– Значит, получается, что сам же создатель ищет такого же прощения, как и его создания, – добавил Рабинович.

– Безусловно. Ведь если ты создан по образу и подобию, и ты ищешь прощения. Но он, просто не делает это так открыто. Человеку нужно знать… где свет, а где тьма. Нужно что бы все утопало в конкретике. Нужно что бы ясность была прямо на поверхности. И человеку не свойственна глубина мыслительного ряда. Проще, как можно проще. Потому все и сводиться к фразе, на все воля Божья.

– Но зачем тогда, он, будучи всевышним, придумывает того, кто ищет прощение за него? – Послышался недоумевающий вопрос княгини.

– Смотри. Его желания, порождают миры, слой за слоем он проходит их, в поиске последнего, корневого я. В поиске того, кто создал его самого. Ему некогда, а может даже и где то подсознательно стыдно, просить у себя прощение за свою жизнь. И ты думаешь, что такое не может быть? Но ведь оно есть. Просто есть и так это мы и должны воспринимать. Мы же не гадаем почему он создал небо синим а не зеленым? А листву зеленой а не фиолетовой? Он просто так все придумал. Или вернее сказать, оно так и должно быть. Это даже не он так все придумал… это просто такова природа вещей. Когда нечто кислое, по своей природе, опускается из духовного мира в материальный. То обрастая его иллюзией, оно становиться лимоном. Не потому что он так придумал. А потому что оно уже, по своей неизменной природе уже являлось лимоном. А здесь, покрывшись материей, очевидно стало тем, чем и являлось всегда.

Но истинность раскрытия этого вопроса заключается еще глубже.

Сколько на земле душ, столько и иллюзий. Миллиарды миров. И каждый созидает свое добро и свое зло. Смотрит на мир сквозь призму очерченного, только своего круга. Нам с тобой посчастливилось проникнуть в один из них. И поймем ли мы с тобой, что нибудь из увиденного и услышанного? Это вопрос останется повисшим в пространстве.

– А что же паромщик, он демон? – спросил я.