Читаем Радиган полностью

- Слушай, Швейцарец Джек, - без гнева произнес Радиган. - Я пришел сюда издалека, занимаюсь лишь собственными делами, а ты решил в них вмешаться. Так вот. Я предлагаю тебе тихо-мирно провести эту зиму здесь или подобру-поздорову убраться куда-нибудь на север. Но упаси тебя Бог ехать на юг, потому что, если я увижу, что ты слоняешься к югу от Лома-Койота и западу от Санта-Фе, то решу, что ты ищешь меня.

Отвернувшись от побежденного противника, Том подошел к стойке.

- Мне бы нужно несколько помощников, - сообщил он Лорену, - да не мазил.

Первый день Гретхен убирала пещеру, то и дело проверяя, не идет ли кто по тропе. В этот день она совеем не готовила, а только варила себе кофе, запивая им вяленое мясо и консервированные помидоры. Она признавалась себе, что здорово боится.

На второй день, ветер дул с востока, со стороны ранчо. Поэтому девушка рискнула замесить тесто и испечь три пирога с сушеными яблоками. Ей хотелось к возвращению друзей устроить праздник, и она решила заранее приготовить угощение.

К сожалению, Гретхен и не догадывалась, что совсем неподалеку от пещеры проезжал Битнер. Он рыскал в окрестностях ранчо, пытаясь напасть на след радигановского стада, а в тот день, как на грех, забрел дальше обычного. Бандит пробирался на запад, пока не уткнулся в непроходимую гряду гор, которая описывала широкий полукруг и снова устремлялась на восток к ручью Вейча. Дальше путь на запад был закрыт, так что Битнер повернул обратно. Вот тут-то ему и почудился слабый запах свежей выпечки.

Это просто невероятно, подумал Битнер. Но он не мог ошибиться. Уж кому-кому, а ему этот запах был знаком, у него даже в животе заурчало от предвкушения. Остановив коня и развернув его против ветра, Битнер напряженно пытался снова уловить запах, но ничего не получалось. И лишь когда ковбой уже окончательно решил, что воображение просто-напросто сыграло с ним злую шутку, новый порыв ветра опять донес до него тот же аппетитный аромат.

Битнер целый час ездил туда-сюда, безуспешно стараясь установить, откуда идет этот запах. На несколько миль он уже приблизился к ранчо, но так и не понял, откуда пахнет.

Когда стемнело, он сдался. Все это какая-то ерунда. Скорее всего, рассудил он, пекут на ранчо. Даже если Радиган со своими дружками и засел где-то неподалеку, вряд ли им придет в голову лакомиться пирогами или кексами. Хотя, если подумать, почему бы и нет? Ведь когда отряд Фолей занял "Р-Бар" в кастрюле были остатки пончиков.

Захватчики превратили конюшню в нечто вроде казармы. Когда Битнер прискакал туда, там находилось несколько человек. Через десять минут он уже входил в дом, чтобы доложить Россу Уоллу о ходе поисков. Управляющий как раз беседовал с Анджелиной Фолей.

Открывая дверь, Битнер ожидал, что в ноздри ему ударит волна аппетитного запаха. Но просчитался. Как он ни принюхивался, в комнате пахло лишь дымом из очага и свежесваренным кофе.

Битнер всегда был себе на уме. Поэтому, мгновенно собравшись с мыслями, он сообщил Россу и Анджелине, что ничего не видел и ничего не нашел, что все кругом пусто и безлюдно. О запахе выпечки он умолчал. И потом, скорее всего, это просто игра воображения.

От наметанного взора ковбоя не утаилось, что Уолл очень озабочен, да и мисс Фолей удручена и расстроена. У них, конечно, были на то причины. Скот отощал и находился в очень плохом состоянии. Всю траву, которую они смогли отыскать, коровы уже общипали до самых корешков, а сгребать снег, чтобы добраться до корма, животные не привыкли.

Чуть позже вечером из Лома-Койота прискакал человек с вестями, что там видели Радигана. Битнер с Горманом курили перед сном. и Горман сказал:

- Я нашел следы на востоке отсюда. Готов поклясться, они принадлежат тому здоровому чалому, на котором ездит полукровка с ранчо.

- Свежие?

- Вчерашние или позавчерашние. И если это и впрямь был полукровка, он еще не вернулся. Я специально объездил все тропы вверх и вниз по ручью. Никаких следов.

Битнер насторожился. Предположим, сказал он себе, что эта троица нашла себе приют где-нибудь неподалеку от ранчо. И предположим, все мужчины ушли. Тогда, значит, девчонка осталась одна.

Совсем одна.

Такая девушка стоит дюжины других вместе взятых. При этой мысли Битнер мечтательно прикрыл глаза. Он никогда особенно не гонялся за юбками, но если мужчина проводит много месяцев вдали от женщин, его поневоле начинает тянуть к ним.

Поднявшись с восходом солнца, Битнер вывел коня и поскакал на запад. Слабая, еле заметная тропинка огибала гору над ранчо с правой стороны. У ковбоя не было никакого определенного плана, кроме желания выяснить, откуда шел запах пирогов. Но справедливости ради надо отметить, что мысль о девушке не оставляла его. Эта мысль глубоко пустила корни в его душе и, словно ядовитый плющ, обвивала все его думы и стремления. Ему постоянно представлялась стройная фигура Гретхен, ее высокая грудь, грациозная походка.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное