Читаем Radical War полностью

Возможность проведения дезинформационных кампаний на уровне населения имеет двойную сторону. В какой момент в этом зале зеркал становится возможным отличить реальность от дезинформации? Это вопрос не только к спецслужбам или гражданским лицам, участвующим в клавиатурной войне в отдаленных уголках мира, поскольку он затрагивает и самих военных. Ведь дезинформация в масштабах населения, где участники уже погрязли в информационной среде, поддерживаемой мета-манипуляторами четвертого измерения, будет влиять на то, как военные набирают войска, понимают свое дело и организуют себя для войны. Действительно, отражая неопределенность, с которой сталкивается цифровой мир в более широком смысле, Роза Брукс отмечает, что в вооруженных силах существует вполне реальное чувство дезориентации по поводу того, как лучше определить свою будущую роль (Brooks 2016). Отчасти это связано с более широкими и долгосрочными тенденциями, касающимися важности государства в мировых делах, использования частных военных подрядчиков на фронте (McFate 2019) и вытеснения государства из сферы исследований и разработки передовых технологий (Avant 2005; Singer 2011). Но это также отражает растущее чувство недоверия к экспертам и профессионалам (Eyal 2019) в сочетании с усилением фальшивых новостей и перспективой того, что солдатам вскоре придется воевать рядом с автономными машинами и роботами или быть замененными ими.

Это захлестывающее чувство дисфории Чарли Брукер точно передал в эпизоде 2016 года сериала Netflix Black Mirror под названием "Люди против огня". В этом эпизоде мы видим, как солдаты будущего сражаются, защищая жителей переселенных деревень от восстания человекообразных, но демонических мутантов, известных как тараканы. Сознательно проводя параллели с одноименной книгой С. Л. А. Маршалла, написанной после Второй мировой войны, в которой отмечалось, что только 15-20 процентов американских пехотинцев стреляли из своего оружия в бою, Брукер вводит нас в мир, где военные разработали технологию для улучшения характеристик солдат (Marshall 1947). С помощью серии био-технологических имплантатов, называемых "Масса", солдаты получают доступ к набору технологий, которые повышают их боевые возможности, дают им более эффективную ситуационную осведомленность и меткость, управляя эмоциями и вознаграждая убийство тараканов с помощью снов и дофаминовых ударов. Только когда тараканы светят в глаза солдатам модифицированным лазерным устройством, начинают проявляться эффекты воздействия Массы на восприятие солдат. Становится очевидным, что Масса не просто одичавшие мутанты, а опосредованно повлияла на восприятие солдат, испортив его таким образом, что определенные группы населения представляются демонами и открытыми для нападения, в то время как другие остаются в стороне. Хотя это и повышает эффективность военных действий, это также мешает солдатам видеть сквозь нарративы, которые им преподносят их командиры.

Однако, когда речь заходит о цифровизации и солдате, не нужно многого, чтобы понять, как новая экология войны перестраивается вокруг видения сингулярности поля боя, той точки, где аналоговый и цифровой миры сливаются в единый визуальный, тактильный и ментальный регистр. Действительно, многие из технологий, которые Брукер воплощает на экране, уже разрабатываются. Так, по словам доктора Томаса Рирдона, генерального директора CTRL-Labs, носимые устройства, имплантаты и нейроинтерфейсы - это будущее био-технологий и управления когнитивной нагрузкой. Наряду с нейроинтерфейсами Институт Platypus работает над повышением производительности человека путем обучения нейронных путей людей воспроизведению состояния мозга экспертов. Институт Platypus назвал эту технологию "Человек 2.0" и уже создал средства для передачи нейронных сигнатур экспертов в области меткой стрельбы солдатам, которые учатся совершенствовать свои навыки стрельбы. Доктор Эми Крузе, главный научный сотрудник Platypus, отмечает, что эти технологии могут обеспечить цифровое соединение подразделений и машин с помощью человеко-машинной команды, позволяя управлять удаленными устройствами с помощью нейрологии. А если этих технологий недостаточно, солдатам и морским пехотинцам уже предоставляется возможность испытать смешанные или иммерсивные визуальные дополнения, позволяющие им получить прямой доступ к данным с поля боя, чтобы лучше почувствовать себя в бою. Наконец, неврологи из Университета Торонто работают над тем, как мозг вспоминает воспоминания, что дает возможность использовать манипуляции с памятью в качестве части набора методов лечения, подходящих для ряда психических расстройств. Похоже, что научная фантастика Брукера не столько отражает реальность, сколько предлагает военным футурологам видение будущей войны.