Читаем Radical War полностью

Еще большее беспокойство вызывало то, что ежедневный рацион насилия, транслируемый в режиме 24/7, заставил некоторых ученых забеспокоиться о том, что телевидение не столько отбивает у общества желание воевать, сколько заставляет его наслаждаться зрелищем. Таким образом, хотя Тони Блэр мог утверждать, что военная интервенция в Косово в 1999 году была справедливой войной, его Чикагская речь также заложила основу для участия в гуманитарных войнах по всему миру. В этом новом контексте профессор сравнительного литературоведения Томас Кинан поднял вопрос: "А что, если, поскольку операторы и изображения были там, и поскольку они должны были изменить ситуацию просто в силу того, что они показали, катастрофа продолжалась?" (Keenan 2002, p. 340). Если это так, то геноцид и резня представляют собой точку отсчета войны, когда насилие происходит ради насилия и война теряет связь с политическим обоснованием.

Studium и Punctum войны после 11 сентября

До 09:05 по восточному времени во вторник, 11 сентября 2001 года, в понимании войны доминировала студия войны. Однако в тот момент, когда Джордж Буш застыл перед пулом прессы и второклассниками начальной школы имени Эммы Э. Букер в Сарасоте, штат Флорида, пунктум войны должным образом разрушил общепринятое понимание войны. За те несколько мгновений до того, как начальник штаба Энди Кард прошептал президенту на ухо, что "Америка подверглась нападению", вся военно-гражданская бюрократия Соединенных Штатов оказалась неадекватной тем угрозам, с которыми теперь столкнулись американцы. По мере продвижения десятилетия становилось ясно, что это был не просто всплеск в истории войны. Скорее, этот момент нарушения станет нормой в представлениях о войне в XXI веке.

Таким образом, нарративный прилив и отлив вокруг studium и punctum войны стал более очевидным во время и сразу после телевизионных атак на башни-близнецы и Пентагон 11 сентября 2001 года. Представляя собой пик телевизионного зрелища, эти теракты укрепили телевидение в качестве средства массовой информации, выбранного для изображения войны в начале XXI века. В то же время зрелищность и ужас терактов принесли хаос войны прямо в американские дома, чего никогда не могли сделать геноциды в Руанде, Бурунди или Югославии. Поэтому в последующие дни и недели средства массовой информации изо всех сил старались создать такое обрамление событий 11 сентября, которое закрепило бы интерпретацию того, что испытали американцы, включив телевизоры в то утро. Непосредственным инструментом обрамления, который выбрали СМИ и политики, стали ссылки на Перл-Харбор в 1941 году. Однако по мере того, как последующие вторжения в Ирак и Афганистан становились все более трудноразрешимыми, возможность того, что GWOT будет аккуратно вписана в студию войны, вскоре испарилась.

О том, что традиционные представления о войне достигли переломного момента, лучше всего говорит телеобращение президента Джорджа Буша-старшего "Миссия выполнена", прозвучавшее 1 мая 2003 года. Речь была произнесена после падения Багдада, когда военный истеблишмент сообщил ему, что война окончена. Речь Буша запомнилась по двум причинам. Первая - это его утверждение, что эта битва "велась за свободу и мир во всем мире". Другая причина заключается в том, что уже через год стало совершенно ясно, что американцы не смогут удержать контроль над растущим повстанческим движением в Ираке.

Первоначальные решения о вторжении в Ирак были обоснованы клаузевицким мышлением. Однако в 2002 году администрация Буша уже приняла решение игнорировать Женевские конвенции 1949 года в части соблюдения прав Аль-Каиды как законных комбатантов на войне. Вместо этого к "Аль-Каиде" будут относиться как к незаконным комбатантам, а в случае захвата не будут обращаться с военнопленными. Администрация Буша создала новую правовую основу для GWOT, обосновывая ее тем, что эта террористическая организация не соблюдает законы войны и не уважает различия между комбатантами и некомбатантами. Это проигнорировало традиционную мудрость двадцатого века о войне и предвещало спуск к хаосу и беспорядку во время оккупации Ирака. Наиболее наглядно это проявилось в нарушениях прав человека американскими солдатами в отношении иракских заключенных в тюрьме Абу-Грейб в 2004 году.

Как свидетельствуют бесчисленные документальные фильмы об американской оккупации, в этих новых условиях поддержание традиционных нарративов истеблишмента в СМИ стало невозможным. Сам хаос стал следствием того, что американцы не смогли должным образом подготовиться к оккупации и обеспечению безопасности в Ираке, а также предположения, что иракцы будут рады тому, что демократия теперь возможна. Как заметил журналист "Нью-Йорк Таймс" Декстер Филкинс, проблема заключалась в том, что "не было армейских руководств о том, как создать местное правительство, разрушенное 30 годами террора, не было карт для чтения выражений на лице суннитского шейха, не было советов по обращению с городским инженером, который брал взятки, чтобы провести электричество".