Читаем Рабы «Майкрософта» полностью

Затем я задумался о тех старых «вечных» книгах с такими всеобъемлющими названиями типа «Стихии» или «Океан», информация в которых никогда не устаревает, в то время как серийные компьютерные книги устаревают через несколько минут: «Большинство „персональных компьютеров“ теперь содержат устройства, называемые „жесткими дисками“, способные хранить информацию, достигающую в некоторых случаях объема трех институтских учебников».

Звучит абсурдно.

Сьюзан и Карла вошли в гостиную в тот момент, когда я читал «Инструкцию по строительству автострад», и обе чуть не упали. Они полностью погрузились в ее изучение. Мы все охали и ахали над красивыми бестранспортными скатами и подъемами, изображенными в этой книге, и путепроводами – «Такие чистые, аккуратные и неезженые».

Карла заметила, что у инженеров автострад были свои технарские кодовые словечки, такие же тупые и непонятные, как жаргон компьютерщиков. «Например: подуровни, частичный клеверный обмен, срезанные наклонные и ТСС (туннельные сверлильные станки)».

– Они тоже злоупотребляют трехбуквенными аббревиатурами, – сказала Карла, которая также решила, что Рода Моргенштерн обязательно встречалась бы с автострадным инженером в далеких семидесятых. – Его звали бы Рекс, похож бы он был на Джексона Брауна и знал бы наизусть весь диапазон предела прочности при сжатии сланца, доломита и кварцита с точностью до фунта на квадратный дюйм.

Я ужасно плохо запоминаю трехбуквенные аббревиатуры. Это настоящая мертвая зона в моем мозге. Я вряд ли смогу объяснить вам, что такое «РАМ». Где бы ни была расположена эта часть мозга, именно там я путаю имена и лица людей, с которыми знакомлюсь на вечеринках. У меня туго с именами. Я понимаю, что аббревиатуры фактически на сегодняшний день стали уже словами, а не просто сокращениями: ОЗУ, ПЗУ, СКАЗИ, ГУУИ, ПИ-СИ-Ю… Как-то же должны появляться новые слова.

Карла рассказала мне о своей юности. Она вспоминала о том, как «пыталась сделать – нет, не сделать, а сконструировать – импровизированный овощной суп „Кэмпбелл“: нарезала морковь и картофель кубиками, как в кухонном комбайне, высчитывая точное количество зерен лима на банку (4)».

– Я ведь выросла у конвейеров, помнишь. Моими любимыми мультиками всегда были те, в которых маленькие бурундуки застревали на фабрике овощных консервов. Со специями я всегда угадывала. Но все равно в итоге ничего не получалось, потому что я не клала ни мяса, ни бульонных кубиков.

Бестолковый день. Немного полистал журналы. Радио. Звонок от мамы, она рассуждала о транспорте.

О, Боже!

Я так и знал, что все испорчу. Карла вышла на тропу войны из-за того, что я забыл о нашей месячной годовщине. Блин! Она так ублажала меня сегодня перед сном, чтобы напомнить, но я все равно забыл, и теперь она со мной не разговаривает. Я пытался объяснить ей, что время не обязательно линейно, что оно течет странными сгустками, узлами и комками.

– Да ладно, Карла, ааа, ммм, ну что такое месяц? Ха-ха-ха.

– Не знаю, как ты, Дэн, а я запрограммировала свой календарь на рабочем столе, чтобы он мне напомнил. Спокойной ночи.

Добавьте к этому ледяной взгляд. Скучный зевок; дверь в спальню захлопнута маленькой детской ножкой.

Очень приятно познакомиться с этой романтической стороной личности Карлы – неожиданный бонус, – но все равно никому не нравится спать на ДИВАНЕ. Так что теперь, после долгих недель блаженного, лишенного бессонницы покоя, я снова оставлен наедине со своим «ПауэрБуком» здесь, на кислотно-зеленом диване.