Читаем Работорговцы полностью

–Из цепных гранат, – заявил Менданья, чья мысль, казалось, работала на предельной скорости. – Если снять цепи и соединить пустые корпуса между собой, мы получим гранату с полой сердцевиной, которая будет лететь намного дальше… – Он даже не стал дожидаться ответа, так как, говоря, уже начал спускаться по крутой лестнице в трюм, торопясь к пороховому складу и бормоча себе под нос: – Это должно сработать! Клянусь всеми святыми, это должно сработать!

Через час он приказал зарядить два орудия одинаковым количеством пороха, и в одно из них поместили стандартную гранату весом в тридцать две фунта, а в другое – ту, что он «изготовил» из цепной гранаты, после чего велел стрелять одновременно.

Когда стало ясно, что вторая граната упала почти на полмили дальше первой, он начал прыгать, исполняя некое подобие триумфального марша и громко топая босыми ногами по палубе.

–Я гений! – повторял он снова и снова. – Я гений!

Гаспар Рейтер, наблюдавший за ним с кормового мостика, спокойно заметил:

–Кто-нибудь должен предупредить тебя, что опасно напиваться до наступления темноты. Это солнце перегревает мозги, а твоя голова для шуток явно не создана.

–Смейся, смейся… – ответил он. – Но вот увидишь, как ты изменишься в лице, когда мои «огнедышащие» начнут метать полые гранаты.

Два дня спустя вернулся отец Барбас, который больше недели находился в разведке с неизменной группой местных жителей. Вид у него был измученный, как у человека, не сомкнувшего глаз три ночи.

–Мы дошли до укрепления, которое стоит там, где леса окончательно сменяются прерией, – начал он. – Оттуда начинаются земли, которые можно считать владениями Мулая-Али. У него, по-видимому, полдюжины таких же укреплений вдоль реки. Однако подавляющее большинство солдат этих гарнизонов – йоруба, и они относятся к женщинам ибос, которые здесь местные, хуже, чем к свиньям. – Он сделал короткую паузу, развел руками, как бы объясняя этим всё, и добавил: – Смертельная ненависть между ибос и йоруба уходит корнями в прошлое, когда первые могли съесть тысячу йоруба за одну ночь.

–Съесть? – ужаснулся Мигель Эредиа. – Вы хотите сказать, что они были каннибалами?

–Не то чтобы «были»… – уточнил бывший иезуит. – Они и есть. Бенин, который находится всего в восьми днях пути отсюда, всегда считался меккой каннибализма. Это делают не из-за голода; скорее, это ритуал. Ибос верят, что съев йоруба, они предотвращают свою гибель от руки другого йоруба, поскольку, в определенном смысле, убивают часть своей же расы.

–Какое варварство! – пробормотал Менданья. – Это напоминает мне тех карибских островитян, о которых рассказывал мой дед.

–Трудно поверить в такое в наше время, – добавил Гаспар Рейтер.

–Минутку… – вмешался капитан Буэнарриво. – К какой племенной группе принадлежат женщины, которые идут с нами?

–Большинство из них – йоруба, – признался баск.

–Вы хотите сказать, что мы привели женщин-йоруба, чтобы их съели ибос? – возмутился венецианец.

–Совсем нет… – спокойно ответил бывший иезуит. – По правде говоря, они подвержены такому риску не больше, чем мы. Здесь мужчины йоруба порабощают и насилуют женщин ибос, но Мулая-Али настолько умен, что рассредоточил свои силы. На западе солдаты ибос порабощают, насилуют и иногда съедают женщин йоруба, а в северных районах фульбе угнетают канури и наоборот. Не будем забывать, что только на побережье рабов насчитывается два десятка разных этнических групп, говорящих на разных диалектах. Работорговцы, как белые, так и арабы, умело используют это, разжигая старые конфликты или создавая новые, чтобы нескончаемые войны между соседями поставляли им пленников. Они просто сидят на берегу и ждут, не заботясь о том, что каждый пленник – это как минимум трое погибших в войнах.

–Это отвратительно! – сокрушался Санчо Менданья. – Самое отвратительное, что я когда-либо слышал. По сравнению с этим зверства самого Момбара-Истребителя кажутся детской шалостью. По крайней мере, он был безумцем, у которого временами затуманивался рассудок, а эти ублюдки действуют с холодным расчетом.

–Теперь ты понимаешь, почему мы должны идти до конца и покончить с этим проклятым Королем Нигера? – с вызовом спросила Селеста Эредиа.

–И как долго, по-твоему, потребуется, чтобы появился новый «король»? – осведомился житель Маргариты.

–Не знаю, – призналась девушка. – Возможно, совсем недолго. Но, по крайней мере, мы докажем, что его можно победить. На мой взгляд, проблема в том, что все эти люди, независимо от их происхождения, воспринимают рабство как неизбежное зло. Они ведут себя, как овцы, смиренно идущие на убой, уверенные в своей беспомощности. Но великая победа над таким могущественным человеком, как Мулая-Али, вдохновит их и даст силы противостоять этим мерзавцам.

–Уничтожение Мулая-Али в его логове станет вехой в истории африканского рабства и, возможно, изменит её направление, – поддержал идею отец Барбас. – Не забывайте, что на протяжении более века ситуация только ухудшается, и это, без сомнения, деморализует даже самых храбрых.