Читаем Работа для героев полностью

Найти возможность поговорить с принцессой наедине оказалось намного сложнее, чем он думал, но эти трудности имели хорошую сторону. Они дали ему время обдумать, что же он хочет сказать.

Правда, когда Майриэль оставила их наедине, он уже позабыл большинство придуманных фраз.

– Ты хотел поговорить? – спросила Джулия, жестом приглашая его садиться.

Балкон ее покоев, как он давно заметил, являлся весьма уютным местом. Он выходил на часть внутреннего двора, где был разбит сад, и располагался над землей не более чем в десяти ярдах, позволяя верхушкам деревьев таинственно шелестеть листвой по углам резного ограждения.

– Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, спасибо. – Вид принцессы полностью соответствовал этим словам. Она казалась еще более свежей и очаровательной, чем обычно. Насыщенный зеленый цвет платья – куда более насыщенный, чем все, что она носила в отчем доме, – придавал и без того зеленоватым глазам Джулии дополнительную глубину и таинственный блеск. Будь Джошуа более искушен, он, возможно, связал бы это обстоятельство с проволочками, внезапно возникшими в деле организации их встречи в последний момент – вероятно, ее высочество изволила дополнительно побеспокоиться о своем внешнем виде перед этой чисто дружеской встречей.

Однако Джошуа был слишком занят другими мыслями.

– Как твои сны?

Она понимающе кивнула:

– Ты говорил с мэтром Гаренцвортом.

– Да.

– Они оставили меня.

– Я рад.

– Спасибо тебе. – Джулия грациозно оперлась о подлокотник и мимолетным движением коснулась букета в вазочке на целомудренно разделяющем их столе. На Джошуа она не смотрела.

– Почему ты не сказала об этом?

– Я хотела, но…

– Но что?

– Не знала, как…

– Не знала, как сказать, что Призрак больше не тревожит тебя?

– Нет. – она гневно взглянула ему в глаза и чуть подалась вперед, ломая выверенную небрежность позы. – Не знала, как заставить тебя прийти и поговорить!

– Я не понимаю.

– Ты совсем отдалился.

– На это есть причины.

– Считаешь, мне от этого легче? – Ее тонкие ноздри дрогнули, выдавая раздражение, но голос звучал уже спокойно.

– Нет.

– Я же не могла сама пригласить тебя к себе! Майриэль только и делает, что подтрунивает надо мной из-за тебя… Из-за нас. Даже граф косо смотрит на тебя, будто что-то подозревает.

– Я старался не давать ему повода.

– Значит, плохо старался… Как и я.

– Отнюдь, ты вела себя при нем очень достойно.

– Ты не слышал, как я отреагировала, когда он заговорил о своем дражайшем Освальде и нашей возможной помолвке, – она почти засмеялась, – а ведь меня так долго учили владеть собой! Видимо, я плохая ученица.

– Будем надеяться, что твой отец этого не допустит.

– Мой отец… – с грустью повторила она, опуская ресницы. – Мой любимый отец многого не допустит.

– Я знаю. – Он смело взял ее за руку.

– Но все равно хочешь попытаться?

– Я – да. Но я – лишь половинка. Чего же хочет вторая половинка?

– Вторая половинка уже не знает.

– Даже так? – Он напрягся, чувствуя, как холодеет в груди. – «Уже не знает»?

– Джошуа…

Ее маленькая рука в его пальцах была твердой и очень теплой.

– Я понимаю, – зачем-то сказал он.

– Нет, не понимаешь. – Джулия медленно покачала головой, и Джошуа невольно залюбовался точеным подбородком и строго сжатыми губами. Невозможно было поверить, что эти губы – мягкие, горячие – он целовал каких-то несколько недель назад.

– Да, наверное, все-таки не понимаю, – произнес Джошуа горько.

– Я знаю, о чем ты думаешь.

– Неужели?

– Для этого не надо быть чародейкой. Ты думаешь, что избалованная принцесса передумала, потому что вдруг поняла, на что именно себя обрекает. Ты думаешь, что мне сложно отказаться от моей жизни, моих привилегий и положения и пуститься в странствия по дорогам мира. Что я хочу комфорта, теплой постели, еды по расписанию и подобострастия окружающих и что меня напугала действительность, когда я столкнулась с ней. Что я поняла, как не готова к этому.

– Я был бы не прав, считая так?

Она ответил не сразу. Только сжала его руку сильнее – то ли пытаясь ободрить, то ли ища ободрения.

– Был бы прав. Но только отчасти.

– Сам я думал об ином.

– О чем же?

– Я думал, что понял тебя. Понял, почему ты хотела убежать со мной. Не только потому, что мы… – Он запнулся.

– Что мы?.. – Голос принцессы зазвучал нежнее и с какой-то неожиданно вдохновляющей тенью неуверенности. Словно она и хотела, и страшилась услышать продолжение.

– …влюблены…

– Оба?

– Несомненно.

– Несомненно, – повторила Джулия, будто пробуя слово на вкус.

– Я ведь прав?

– Прав… Но ты сказал – не только поэтому. Почему еще?

– Потому что тот долг довлел над тобой всю твою жизнь. С рождения тебя готовили стать не только королевой, но и спасительницей страны. От тебя ждали решительности в борьбе, быть может, с одним из страшнейших реликтов прошлого и ждали, что ты примешь этот бой одна. Ждали, что ты сделаешь это без сомнений и что у тебя хватит на это сил.

– А ты считаешь, что не хватит?

– Я считаю, что ты имеешь право распоряжаться своей судьбой после того, как исполнишь свой долг. Римайн будет слишком многим обязан тебе, чтобы требовать еще большего. Даже король не посмеет противиться твоему выбору.