Читаем Работа для героев полностью

– Удивлен, что вы так долго тянули с рассказом, мой друг. Хотя, думаю, я поступил бы так же, чтобы собрать как можно больше данных. Несомненно, ваши сны вещие, почти нет сомнения, что тень – это Призрак, а принцесса – принцесса. Но одним из худших свойств вещих снов является их неопределенность. Более того, их непривязанность к конкретному времени исполнения порой может свести с ума и более опытных предсказателей, чем мы с вами.

– То есть вы хотите сказать, что это может произойти не к исходу Ярмарочного месяца, когда все должно решиться?

– Нельзя исключать такую возможность. Но нельзя также забывать, что ваши сны еще и итог воздействия на вас враждебной силы. Таким образом, природа вещего сна, встречаясь с древней силой Призрака, может искажаться – вплоть до кардинально противоположной.

– Теперь вы говорите, что все, что я вижу, может не иметь вообще никакого смысла. Ваша мудрость, вы лишь усиливаете мое отчаяние!

– Мне искренне жаль, но мы с вами являемся посвященными и должны помнить, что природа волшебства никогда не дает нам точных ответов. Все, что мы знаем, может в иной миг оказаться тем, чего мы не знаем.

– В Цитадели меня учили совсем другому, и мэтр Ассантэ тоже.

– Я и без того не раз выражал пренебрежение к классической школе, чтобы сейчас повторяться, мой друг. Вы достаточно молоды и умны, чтобы самому в конце концов разобраться, какой путь волшебства подходит вам. Я лишь могу дать совет с высоты своего опыта.

– Хороший совет лишним не бывает.

– Классическая школа – это закосневшее и постепенно изживающее себя волшебство. Нашим предкам, прорывавшимся в новом мире, оно сослужило хорошую службу. Оно было четким, прямым и не терпело двоякого прочтения. Жесткость и несгибаемая сила позволили людям отобрать покинутые земли себе, такой же была и наша магия. Но мир стал другим. Последняя война это очень хорошо показала. Неприятие нового стоило нашему миру Летнего Древа и многочисленных бед. То, что сейчас подается как суровая необходимость, на самом деле было самой большой глупостью в человеческой истории. Мы должны были пойти на переговоры с летними эльфами, а не воевать с ними, – мэтр Гаренцворт замолк, углубившись в свои мысли. Перо поднялось со стола и, что-то чиркнув в блокноте, вернулось на место.

– Мэтр?

– Простите, мой друг, я хотел дать вам совет, а начал читать лекцию по непризнанной истории. Я хотел сказать, что классическая школа – это всего лишь базовые основы. Большинство наших чародеев посвящают всю жизнь ее изучению, но не идут дальше. Да, это, конечно, полезно, но для открытия действительно важных тайн этого мало.

– То есть ваш совет – заняться неклассической магией, чтобы найти ответы?

– В целом – да.

– Но что я успею за столь короткое время? Даже если у меня есть к этому способности, в чем я лично не уверен.

– У вас есть способности. Но да, вы ничего не успеете за столь короткий срок. Разве что…

– Разве что найдется тот, кто сможет потратить время на мое обучение?

– Хм. Вы имеете в виду меня? Точно, я как-то не подумал об этом. Не в том смысле, что я отвергаю эту идею, но все же забирать ученика у другого чародея без согласования… Хотя моя репутация и так не вызывает восторга в наших кругах…

– Мэтр.

– Да?

– Я прервал вас, когда вы хотели закончить ваше «разве что…»

– Точно. Как я уже сказал, вы ничего не успеете за столь короткое время, разве что немного изменить себя.

– В каком смысле?

– Изменить свое отношение. Понять, что волшебство – это не свод правил и законов, что могущество, которое нам доступно в силу нашего рождения и, не побоюсь этого слова, удачи – это не поле, огороженное забором, а бурная река, где не видно противоположного берега. Ваши силы зависят не только от того, что вам дано, но и от того, что вы готовы отдать, чтобы переплыть эту реку. В поле, огороженном забором, вам намного уютней, и опасность может представлять разве что пара быков, не любящих незнакомцев в красном. Но в реке полно скрытых течений и тайн, которые не будут вам открываться только потому, что вы на них наткнулись.

– Изменить мое отношение… Это не так уж просто сделать, ваша мудрость. Вы предлагаете мне путь, который порицаем всеми моими учителями, а взамен даете только неопределенность.

– Этот путь и впрямь опасен, мой друг, – улыбнулся старший чародей. – Но он стоит того, чтобы его пройти.

– Я не знаю. Мне надо подумать. – Джошуа начал вставать.

– Подождите. Мне жаль, что я не придал вам уверенности в отношении ваших снов, только смутил еще больше моими рассуждениями, но у меня есть и добрая весть для вас.

– С удовольствием послушал бы.

– Ее высочество тоже предпочитает обсуждать сны наедине. Думаю, вас порадует, что после вашего благородного жеста ее видения постепенно сошли на нет.

– Сошли на нет?

– Именно. Не сразу. Но уже на следующую ночь они стали слабее, а через два дня пропали совсем.

– Это просто замечательно, ваша мудрость, но почему принцесса не сказал об этом мне?

– Об этом вам лучше спросить у нее, мой друг.