Читаем Раб сердец полностью

Ждан спрыгнул с коня у только что поставленного шатра вождя Ингхеля. Рядом с ним расторопные воины в серых куртках разжигали костер, устанавливали котёл, вскрывали бочонок с солониной. Они указали Ждану на Ингхеля, что распоряжался разгрузкой повозки. Услыхав о прибытии бранова посланца, Ингхель быстро повернулся к нему.

Ждан восхищённо крякнул, отметив безукоризненную выправку походного вождя. Широкая грудь, обтянутая замшевым кафтанов, мускулистые плечи и руки придавали ангмарцу гордый и величественный вид. Серые глаза смотрели спокойно и рассудительно.

«Хорош!» — мысленно признал Ждан, отметив, что уже давно не встречал подобных людей среди бывших сослуживцев и, тем более, среди малоопытных повстанцев. Тут же в его голову пришла мысль: хорошо бы уговорить Ингхеля принять на время в свой отряд десятников Братства для выучки и перенятия ангмарского опыта.

Ждан и Ингхель крепко пожали друг другу руки.

— Отчего, славный вождь, — обратился к ангмарцу Ждан, — не выслал гонцов, не предупредил Брана о желании соединиться с Ратью Братства?

— Полагал, что гонцов слать могут лишь равные, а мы спешили стать под начало Учителя.

— Но почему, прибыв, стал здесь располагаться, а сразу не поспешил к Брану?

— Ты же сам воин, Ждан, понимаешь, что первая забота воеводы о подчинённых, а уж потом всё прочее. Сейчас бойцы обустроены, оставлю вместо себя старшего и отправлюсь к Учителю.

— Как прошёл переход, все ли живы-здоровы?

— Благодарствую, дошли без потерь, раненых и больных нет. Правда, припасы на исходе. Хочу просить Брана помочь.

— Само собою, с друзьями Братство делится всем, что имеется. — отвечал Ждан.

— Спасибо за добрые слова… брат! — Ингхель улыбнулся уголками сжатых тонких губ. — Уже этих слов, воевода, достаточно, чтобы я почувствовал себя в Руни дома, среди своих. Готов служить нашему общему делу верой и правдой, насмерть биться с лешелюбами.

— Славно сказано! — растрогано ответил Ждан. — Что, едем к Брану? Не погнушайся подарком, вождь! Прими от Учителя и пусть он станет твоим верным товарищем в бою.

Ждан указал на гнедого коня под красной льняной попоной, приведенного им в стан ангмарцев. Невозмутимое лицо Ингхеля не изменилось, однако глаза потеплели. Он признательно приложил руку к сердцу и поклонился.

— Ангмарцы бьются в пешем строю, — сказал он, — но такие дары умеют ценить.

Оба воеводы вскочили в сёдла и, дружески беседуя, отправились в Чистоград. Мимо них пронесся Рыжий с заткнутым под ошейник распоряжением Брана.

2.

— Завтра выступаем. — сказал Бран. — Мста, может быть ты останешься в Чистограде? Зору очень пригодилась бы твоя помощь. Скоро сюда будут прибывать на поселение наши сторонники, хлопот будет немеряно: устраивать их в домах выселенных лешелюбов, обеспечивать работой, налаживать оплату их труда, завозить продовольствие. Полагаю, Зор с этим справится, зато во многом другом ему будет трудно разобраться. Ты, к примеру, могла бы взять на себя обучалища, книгохранилища. Детворе будут нужны новые учебники, соберёшь учителей, напишете. А ещё…

— Нет. — прервала его Мста. — Мы, то есть я и Внята, будем рядом с тобой.

— Ну, Внята — дело другое!

— А я еще «другее». - невесело усмехнулась Мста. — Не смогу жить в городе, где бесследно сгинула мама и даже не знать, где её могила…

— Прости дурака старого, не подумал. — вздохнул Бран. — Да, конечно. Ну что, приступим?

Ученики расселись за столом.

— С удовольствием докладываю, — откашляв-шись в кулак, заговорил Видимир Обстоятельный, — что порученное мне выполнено в самые короткие сроки.

До сих пор братья и сёстры одевались как придётся и отличались только чёрными повязками на левых рукавах и нашитыми на воротники и головные уборы белыми лунными кружочками.

Не хочу хвастаться, но пришлось хорошенько подумать над едиными для всего Братства одеяниями. Решали сразу три задачи — чтобы получилось удобно, красиво и значительно. Вся внешность братьев и сестёр должна была являть принадлежность к сообществу радетелей о благе Руни, выражать беспрекословное послушание народуи готовность к преодолению любых трудностей. Собрали чистоградских портных, поразмыслили, взгляните, что получилось.

Славута приглашающе махнул рукой и в горницу вошли молодые мужчина и женщина в новой, с иголочки, одежде.

— Прежде всего, — продолжал Видимир, — было решено, что никаких лешелюбских цветов испльзовать не будем. Пошили вот такие льняные серые рубахи, одинаковые для братьев и сестёр, как видите, очень удобные. По торжественным случаям предусмотрено ношение белой сорочки. Из тёмно-горчичного сукна изготовили куртки с накладными карманами, для братьев — штаны, для сестёр — юбки. Обратите внимание на прекрасные сапоги до колен. Вот с обувью вообще никаки затруднений не возникло — захватили лешедюбские купеческие склады в Блохаре.

Как видите, предусмотрены два коричневых кожаных ремня. Простой и узкий через правое плечо служит перевязью для кинжала. Широкий поясной имеет пряжку из красной меди, украшенную надписью: «Справедливость и Разум».