Читаем Раб сердец полностью

— Нет-нет, — Ясень прихлопывал по разбросанным на столе бумагам, перья и карандаши подпрыгивали, — с первой минуты нашей борьбы ты перестал быть просто человеком. Стал мечтой, верой в будущее, знаменем, силой Братства! Каждый из братьев видит в тебе возрождение Руни, благополучие обездоленных, уважение униженных. На безграничные знания Брана надеются, на безошибочность решений уповают. Пока Учитель среди нас, каждый будет счастлив выполнить любое его расоряжение, ибо знает — оно ведёт к лучшей доле. С Учителем Рать будет делать переходы по тридцать вёрст в день, терепеливо переносить любые невзгоды, терпеть боль от ран и голод. Веря в Учителя, будут драться насмерть бок о бок рунцы и ангмарцы, люди и черти. Но если — об этом даже думать не желаю! — Учителя не станет, то через неделю не будет Братства, а через месяц — всей Руни. Учитель — это победа!

— Веруешь в победу? — с вымученной усмешкой спросил Бран.

— А как иначе? Для чего тогда мы поднялись?

— В Рати — двенадцать тысяч бойцов. — вздохнул Бран. — Это как раз те самоотверженные борцы, о которых ты только что столь проникновенно говорил. Всего же в Братстве — около шестидесяти тысяч. Стальных братьев и сестёр с золотыми сердцами. Тех, кто живёт верой в будущее Руни, для кого иной жизни не надо, кого безумно люблю, уважаю, ценю, жалею. Что мы говорим им? «Вас ждут сегодня кровопролитные бои в защиту Родины, тяжёлый труд по возрождению загубленной Руни. Затра взрастут плоды этих усилий. И лишь послезавтра придёт пора сбора урожая». И они, всё понимая, самоотверженно сражаются и увлечённо работают. Слава им и великая честь! Однако все ли таковы?

Знаете ли вы, Близнецы, какова доля рунцев, не вступивших в Братство, но сочувствующих ему и поддерживающих? Одна десятая. Они отличные мастера своего дела, прекрасные мужья и жёны, отзывчивые соседи, но не борцы и не созидатели нового мира. Пусть не братья, однако добрые соседи по общему дому. Уважение им и поклон! Что ж, на первый взгляд немало.

Однако, ведомо ли вам, сколько за двадцать пять лет развелось среди рунцев таких, кому нравятся лешелюбские порядки? Молящихся кошельку. Не вынимаюших дымящихся трубок из зубов и не выпускающих из трясущихся рук корчаг с брагой. Жестоких головорезов и бессердечных чиновников, торгашей разной толшины, менял и ростовщиков. Получающих немалое жалованье стражников, карателей, судей и палачей. Сколько их, гнусных нелюдей, непримиримых врагов наших? Двое из десяти, Близнецы. И этого слишком много.

А теперь — главное. Давайте-ка вспомним об оставшихся семерых на десяток, семидесяти на сотню, семистах на тысячу. О тех, кто покорен всякой власти, трусцой спешит в любой хлев и на любую бойню, какой бы пастух их туда не гнал. О тех, для кого безразлично, какие знамёна подняты над их страной, какие провозглашены смыслы жизни или таковых смыслов нет вовсе. О тех, для которых тёплое стойло и полная кормушка и есть Вселенная. Пока мы владеем их городом или деревней, они будут эхом повторять наши слова и даже кивать с понимающими лицами. Но едва лишь вернутся лешелюбы, как семь десятых покорно сунет шеи в их ярмо. Их сердца ничем невозможно согреть. Их невозможно вывести из хмельной дремоты. Мы предлагаем беспокойно жить, сражаясь и работая, а лешелюбы дают возможность безмятежно вымирать, пьянствуя, куря и бездельничая. Каков будет выбор? То-то…

Вот почему трусливые лешелюбы так сильны, а отважное Братство так слабо, Близнецы. Вот почему мы не можем победить окончательно, сокрушив весь гнилой и подлый Закат. Ежели существует надежда на победу, то лишь частичную. Обескровить лешелюбов, заставить их провести границу между ними и нами, отделив те земли, где мы построим свой мир, куда у них не хватит сил сунуться.

Теперь понятно, отчего, едва наша Рать занимает город или деревню, Мста и Внята принимаются за свою тяжкую работу? Теперь ясно, отчего они так тщательно делят жителей на «своих» и «чужих», тут же отправляя «своих» в Зазныбье, в Чистоград? Туда, где основывается наш мир и для нас.

Многие из братьев уже погибли. Многим предстоит погибнуть, в том числе — мне. Главное — чтобы кровь, пролитая нами за святое дело, не была расплескана без толку, чтобы наши деяния послужили потомкам. Для этого и собирается по крупицам то здоровое, что ещё сохранилось в рунском народе, для этого и сберегается…