Читаем Раб сердец полностью

О Чернокаменье

Чёрнокаменье (Mordor) — бывшие владения Чёрного Властелина, большая область на юго-востоке Нашего Мира к востоку от Великой реки Андуин.

Природа Чёрнокаменья неповторима благодаря трём огромным горным хребтам (Пепельные горы, Изгарные Горы, Жжёный Кряж), окружающим его с севера, запада и юга и надежно ограждающих эту землю от нападения Узкая Удунская долина в северо-западной части Чёрнокаменья была единственными воротами для прохода войск. Там же, на стыке Пепельных и Изгарных гор стояли Чёрные Врата Мордора. Башни, помещённые у Врат, называли Клыками Чёрнокаменья. Перед воротами лежит огромное Битвенное Гнилополье.

Главная крепость Чёрного Владыки (Барад-Дур) стояла в предгорьях. К юго-западу от неё простиралось засушливое плоскогорье Горгорот. Юго-восточнее, у солёного моря Нурнен, лежит ещё одно крупное плоскогорье — Литланд. Там встречались последние растения, сумевшие выжить в суше и сумраке: низкорослые деревца, пучки жёсткой серой травы, сморщенные мхи, заросли ежевики, у которых были длинные острые шипы и крючковатые колючки.

Здесь же находится ныне погасшая Огненная Гора.

Проход в узкий перевал, через Изгарные горы охраняла крепость Минас Моргул (ранее Минас Итиль). Там же, в подземельях близ крепости обитала паучиха Шелоб.

Когда Бран закончил говорить, воцарилось тягостное молчание. После чего один из полковников, потупившись в глубоком смущении, вполголоса вымолвил:

— Ясное дело, камнеземельцев надо нещадно лупить. Понятно, Хоря Головастика давно пора раскатать в лепёшку. Веди в бой, Бран, и в нас не сомневайся. Всё правильно… Но, прежде не взяв Мохны, в Чернокаменье мы не пойдём.

— Что? — будто не расслышав, спросил Бран. — Что ты сказал?

— Он сказал, что Рать хочет овладеть Мохной! — ответил другой полковник, не глядя на Брана.

— Что семь полков, — добавил третий, — требуют взятия столицы.

— Но зачем?! — поразился Бран. — Там же не осталось ни одной кузни, ни единой ткацой мастерской, одни ростовщические конторы и кабаки, провонявшие брагой и трубочным зельем! За каким псом вам это сборище бездельничающих лешелюбов? Отрезанные от всей страны, кровь и соки которой они сосут, мохничи разбегутся через три… через два месяца и полупустой город сам свалится в наши руки. Вот только ума не приложу, что с ним делать…

Только невразумительный ропот послышался в ответ на его страстное восклицание. Ученики Брана положили ладони на рукояти моргульских клинков.

— Клянусь Полной Луной! — ровно выговорил Ингхель после короткого молчания. — Либо вы умалишенные, либо изменники!

— Пр-ридурки! — рявкнул Шайхар.

Полковники всё так же роптали. Председательствующая на совещании Внята сказала после минутного молчания:

— Сейчас перед нами враг, и вы все будете повиноваться Брану, пока не разобьем Головастика. Затем снова созовём совет и решим, что следует предпринять на благо Братства. А теперь ступайте.

Повелительным жестом она отпустила воевод. Когда те выходили из шатра, прибавила зловещим шёпотом: — И чтобы — ни малейшего неповиновения в походе и сражении! Слово даю: первый, кто пикнет или шелохнётся вопреки воле Брана, не успеет даже пожалеть, что родился на свет.

Начальники в угрюмом молчании отправились к своим полкам.

Рать двинулась к Мохне-реке, куда, идя всю ночь, пришла за час до восхода солнца. Войска Хоря Головастика заняли два высоких холма, обнеся стоянку частоколом и рвами.

Около полудня Бран двинул Рать в бой.

Положение, занятое вояками Хоря, была очень удобно для обороны, однако ярость, с которой воставшие бросились на врага, очень скоро заставила лешелюбов обратиться в беспорядочное бегство. Почти все сторонники лешелюбской власти пали в этой битве, а остальные были разогнаны и разметаны по округе. Хорь трусливо бежал еще до начала схватки.