Читаем Раб полностью

— Что вы, госпожа… — голос такой далёкий. Рад-то он рад, а вот кто перед ним, никак понять не может. Пожалуй, и к лучшему. Не нужно ко мне привязываться. Я не знаю, когда понадобится снова тебя предать. Постараюсь вырвать отсюда, а там — живи вольно, милый…

Антер

Снова как-то не по себе. Что это за очередное представление Ямалита устроила? Или не представление? Может, правду говорила? Может, действительно меня для своих целей каких-то использует?

Иногда кажется, что я её давным давно знаю, такую искреннюю… А иногда — чужая, далёкая женщина, бездушная госпожа, которая вот-вот за пульт схватится. До сих пор страшно становится. А вдруг однажды всё закончится, она засмеётся и сообщит, что эксперимент подошёл к концу и со спокойной жизнью пора распроститься.

Не знаю, от чего ужаснее. От того, что могу снова окунуться в этот непрерывный болевой кошмар, или от того, что не станет её — Ямалиты, такой, какой я её вижу, какой знаю, какой…

Проходит мимо. Не представляю, что сказать. Но вдруг понимаю, что не могу отпустить, беру за руку, пугаюсь: не положено ведь. Отпускаю, извиняюсь. Останавливается. Оборачивается.

Тамалия

Первый раз, наверное, сам, по своей воле взял мою руку. Не то, что просто взял — остановил меня. Как бы ни хотелось сбежать и закрыться у себя, просто не смогу пройти мимо. Пытаюсь вспомнить, кажется, действительно прикасался только поначалу, когда хватался неосознанно. Если не считать яхты. А в бассейне — думал, что сплю? Я же не следила за этим, не обращала внимания… Милый, неужели ты действительно вбил себе в голову, что нельзя? Что я упустила, что сделала неправильно?

Я же просила объяснить, но ты промолчал!

И вот сейчас.

Такое прикосновение… Господи, какое прикосновение!

Тут же отпускает, тут же извиняется, боже, как же мне хочется тебя успокоить, сказать, чтобы не переживал, не боялся, верил. Верь мне, родной, пожалуйста! Мы с моим внутренним циником знаем, что было бы к лучшему, но как же я хочу, чтобы ты мне верил!

— Что? — спрашиваю тихо. Смотрит, будто миллион вопросов задать хочет, да только все забыл.

Халат сверху распахнут, вижу вздымающуюся грудь, не могу. Прислоняюсь к ней лицом. Так хочется прижаться покрепче. Ну что же ты стоишь.

— Не извиняйся, — шепчу. — Я же никогда не запрещала тебе к себе прикасаться.

— Но и не разрешали, — говорит.

Хочу сказать, что свободные разрешения не спрашивают. Но не представляю, как он ещё может эти слова перекрутить.

— Не запрещала, — повторяю.

Мягко обнимает, притягивает к себе.

— Кто ты? — шепчет. Как-то тяжело дышать становится. Дрянь я, милый.

Антер

Прижимаю к себе, боюсь отпустить, боюсь сказать хоть слово, разрушив этот миг.

Молчит. А ты чего ждал? Страшных тайн? Признаний? В чём? Что она мастерски перевоплощается в различные роли, развлекается здесь, вертя как захочет дураками-аристократами, а заодно и одним глупым рабом? Или действительно мстит всем мужчинам? Или что у неё секретная миссия по освобождению Тарина от рабства?

Скажи что-нибудь, Тали, пожалуйста. Хоть что-нибудь.

Кто-то звонит в её сетевик, не хочу отпускать, пусть звонят. Наверное, Олинка снова, она умеет момент выбрать, как там — ментальные маячки? Корнель, должно быть, передал. Комм-номер не высвечивается, но какая разница, постой со мной, всё равно видно будет, кто это, перезвонишь потом.

Отпускает, легонько высвобождается, разжимаю руки.

Тамалия

Раздается позывной, система оповещает, что комм-номер скрыт. Хм, кто бы это мог быть?

Пугаюсь, не Келла ли, отпускаю Антера, запускаю на всякий случай определитель. А может, связной? Галактическая разведка? Мы с ней сотрудничаем, они, собственно, с легендой помогли, да и со многим другим, у них схемы встреч давно уже отработаны… Жду со дня на день же.

Чёрт, а контур Келлы? Попытаться сделать, чтобы он завис, что ли? Наскоро отдаю команду сетевику, похоже, действительно притормаживает систему. Боюсь упустить звонок, отвечаю. На экране молоденькая девушка, лет восемнадцати на вид, а уж сколько на самом деле — только её косметолог знает. Хотя, судя по блеску в глазах, действительно молоденькая. Пышные чёрные волосы, тёмные яркие глаза, отвыкла я на Тарине от таких красок, тут все по большей части светлые. Видимо, доминирующий ген.

— Здрасте… а вы кто? — сообщает.

— А кого вам надо? — фыркаю. Люблю такие заявочки.

— Я Антера ищу, — отвечает. Бросаю взгляд на своё сокровище, ей-то его не видно, стараюсь, чтобы не поняла, куда смотрю. Как-то напряжён он, глаза перепуганные, молчит, не подходит — прямо не представляю, что думать. Кто же это может быть? Какая-нибудь Амирочкина подружка? Тогда уж Олинкина скорее… Одна из предыдущих хозяек? Кто-нибудь вслед за Уиллой пытается замести следы продажи малолетних рабов? Едва ли знакомые Антера, он бы свои координаты оставлял, а не мои. Да он моих-то и не знает. Кажется, качает головой, вижу боковым зрением, так как стараюсь делать вид, будто смотрю на вирт-окошко. Определитель работает, но ничего не выдаёт. Уж не наши точно.

— Антера нет сейчас, — говорю на всякий случай. — Зачем он вам?