Читаем Пылающие сердца полностью

Она пыталась убедить их не беспокоиться о ней, потому что саксонский лорд не станет ее убивать. Она сказала, что он злился лишь потому, что подверг телесному наказанию женщину. Но как еще она могла уговорить их думать прежде всего о себе, а не о ней? Ведь он вполне мог разозлиться и по другой причине, оттого, что попал в глупое положение, приняв ее за их предводителя, но если она сказала бы им об этом, они не захотели бы оставлять ее одну. А если они попытаются освободить ее, чтобы бежать всем вместе, то только все испортят и упустят предоставившуюся им возможность. Нет, они должны бежать без нее.

Кристен с горечью наблюдала, как ее друзья выехали со двора и ворота захлопнулись за ними. Она провела ужасную ночь, лежа на жестком тюфяке в крохотной убогой комнатушке. Ей следовало бы радоваться, потому что это все же было лучше, чем спать на холодной земле под открытым небом, но вместо этого она чувствовала себя очень одинокой и несчастной. Ведь любые испытания легче переносить, если рядом с тобой есть кто-то, с кем ты можешь разделить их.

По крайней мере, теперь ей уже не приходилось выполнять такую тяжелую работу. Дома она всегда с удовольствием помогала по хозяйству. Более того, когда зимой наступали самые лютые холода, слуги не выходили из своих натопленных жилищ возле конюшен, и Кристен с матерью вдвоем делали всю работу по дому - готовили, убирали, при этом на долю Кристен приходилась большая часть нагрузки, потому что ее мать всегда терпеть не могла то, что называла “женской работой”. Бренна обычно смеялась, подмигивала и заявляла, что ее воспитывали как мальчишку. Но Кристен не испытывала неприязни к домашней работе. Единственное, что ее задевало - так это резкие, односложные приказы, которые бросали ей слуги в Уиндхерсте, смотревшие на нее свысока.

– Тебе очень больно?

Кристен оглянулась и увидела маленькую девочку, сидевшую в самом дальнем конце длинного стола, который она только что закончила накрывать для завтрака. Девчушка была по меньшей мере в шести футах от того места, где Кристен раскатывала тесто для клубничного пирога. У нее было очень хорошенькое маленькое личико, чистенькое и розовое, и две аккуратно заплетенных темно-каштановых косы, падавших на худенькие плечики. Огромные зеленые глаза смотрели на Кристен, и она сделала вывод, что вопрос был адресован ей.

– Что больно?

– Твои ноги. Они все в крови. Кристен взглянула вниз на свои щиколотки. Действительно, кровь тонкой струйкой стекала по левой ноге прямо в туфлю. Ее охватило недовольство собой, потому что это было ужасно глупо с ее стороны из одного лишь упрямства отказаться сегодня утром забинтовать ноги прежде, чем надеть на них кандалы. Нелепая детская выходка, рассчитанная лишь на то, чтобы некий саксонский лорд почувствовал себя виноватым, увидев, что его проклятые колодки стерли ей ноги до крови. Кому она сделала этим хуже, кроме самой себя? Он-то уж конечно не обратит на это никакого внимания, ведь, в конце концов, он сам приказал заковать ее.

Она снова взглянула на девочку, смотревшую на нее с сосредоточенным вниманием.

– Нет, мне совсем не больно, - с улыбкой заверила ее Кристен.

– Честно? Ты что, совсем не чувствуешь боли?

– Конечно, чувствую. Но, по правде говоря, у меня сейчас голова занята совсем другим, и я не заметила, что там далеко внизу мне что-то мешает, - И она указала на свои ноги.

Уловив в словах Кристен шутливый намек на ее рост, девочка хихикнула.

– Ты чувствуешь себя неловко оттого, что такая высокая?

– Нет.

– Но быть выше мужчин…

– У нас в Норвегии это случается очень редко, - засмеялась Кристен.

– О да, викинги такие огромные. Кристен улыбнулась, услышав в голосе ребенка благоговейное изумление.

– Как тебя зовут, малышка?

– Меган.

– День сегодня такой славный. Тебе бы следовало сейчас гоняться за бабочками, или плести ненки из цветов, или искать птичьи гнезда. В твоем возрасте я всегда так играла. Ведь это намного интереснее, чем сидеть дома взаперти?

– Я никогда не выхожу из Уиндхерста.

– Разве это небезопасно?.

Девочка взглянула на свои руки, лежавшие на столе.

– Безопасно, но только я не люблю гулять одна.

– Но здесь же есть и другие дети?

– Они не станут играть со мной.

Кристен тронула нотка грусти, прозвучавшая в словах девчушки. Но Ида, подошедшая к ним, не замедлила объяснить ей причину.

– Другие дети боятся играть с сестрой милорда, да и тебе тоже не следует вступать с ней в разговоры, - прошипела она Кристен на ухо.

Кристен окинула женщину ледяным взглядом.

– Я буду разговаривать, с кем хочу, пока ваш хозяин не запретил мне этого.

– Неужели? - отозвалась Ида. - Тогда не удивляйся, если тебе запретят это прямо сейчас, потому что вид у него очень недовольный.

У Кристен не было времени поразмыслить над тем, что сказала Ида, потому что в этот момент ее грубо схватили за плечо и резко развернули, так что она оказалась лицом к лицу с разъяренным саксом.