– Я ничего подобного и не думала. - Она опустила руку, цепь медленно раскрутилась, и кандалы упали на пол. - Тебе придется самому надеть их на меня.

– Тебе нужно лишь защелкнуть их, женщина, - нетерпеливо приказал он, не правильно понимая ее отказ.

– Так сделай это сам, сакс! - резко ответила она. - Я никогда по собственной воле не стану ограничивать свою свободу.

Его глаза сузились при виде такой безрассудной смелости. Первой его мыслью было то, что надо немедленно сломить ее сопротивление, прежде чем она почувствует свою силу. Но он подозревал, что обычной порки будет недостаточно для того, чтобы заставить ее отступить, а к большему он не был готов.

Ройс медленно подошел к ней, поднял кандалы и опустился на одно колено, чтобы небрежно защелкнуть их вокруг ее щиколоток. Кристен стояла неподвижно, глядя на его склоненную голову, на густые каштановые волосы, так близко от нее, что она могла дотронуться до них рукой. Очень жаль, что судьба уготовила им участь врагов. Она хотела бы встретиться с этим мужчиной при других обстоятельствах.

Он поднял на нее глаза. Не правильно истолковав причину грусти, которую прочел в ее взгляде, он неожиданно смягчился.

– Где твои сапоги?

– Эта старуха, Ида, сказала, что они не подходят для дома.

– Тогда будет лучше, если ты забинтуешь ноги, чтобы не стереть кожу.

– Какая разница, милорд? Это всего лишь моя кожа, а ведь я ниже самого последнего раба. Он встал и нахмурился.

– В мои намерения вовсе не входило дурно обращаться с тобой, Кристен.

Ее удивило, что он запомнил ее имя. Она даже думала, что он его не расслышал, поскольку на протяжении всего разговора называл ее просто “женщина”. Но после того как он снова, вопреки ожиданиям Кристен, заковал ее, она внезапно почувствовала смертельную обиду.

– Ах так, значит, со мной будут обращаться с такой же заботой, как с вашими домашними животными?

Он понял, что она обиделась на его предыдущие высказывания, но не собирался извиняться за них или чувствовать себя виноватым.

– Да, точно так же, ни больше, ни меньше. Кристен коротко кивнула, не желая показывать ему, как ее задели эти слова. Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за локоть, а когда она не остановилась, его рука скользнула вниз и сжала ее запястье. Подсознательно она отметила, каким горячим было это прикосновение. Она повернулась и взглянула ему прямо в глаза, но прошло еще несколько мгновений, прежде чем он выпустил ее руку.

– Поскольку ты не можешь спать в зале вместе с остальными слугами, потому что в этом случае мне придется приставлять к тебе стражника, тебе предоставят отдельную комнату, которую можно будет закрывать на ключ. А поскольку дверь будет заперта, я не вижу причин… - Он замолчал, нахмурился и резко закончил:

– Тебе ни к чему спать в этих кандалах. Я отдам ключ Иде, чтобы она снимала их на ночь.

Кристен не стала благодарить его. Она видела, что он уже жалеет о том, что поддался порыву и пошел ей навстречу хотя бы в этом. Вместо этого она повернулась к нему спиной и вышла из комнаты гордой походкой, насколько ей позволяла цепь, сковывающая ее движения.

Она это заслужила. Она заслужила все, что с ней произошло, за то, что ослушалась родителей и необдуманно пустилась на поиски приключений, обернувшихся страшным несчастьем. Неожиданно она почувствовала себя такой беспомощной, такой одинокой, разделенной со своими друзьями. Если бы Селиг был здесь, он бы знал, как поступить. Он подбодрил бы ее, прежде чем ее забрали в дом. Но Селиг был мертв. О Боже, Селиг!

Теперь, когда ей не нужно было скрывать своих чувств, она отдалась своему горю. Она тихо опустилась на пол между комнатой Ройса и лестницей. Слезы струились по ее щекам - роскошь, которую прежде она не могла себе позволить. Она оплакивала не только погибшего брата, но и саму себя.

Глава 13

Даже с кухни, расположенной в самой дальней части зала, Кристен было видно, как со двора выехали четыре огромные повозки. В двух сидели пленники, в третьей - стражники, четвертая повозка была пустой. Все четыре повозки вернутся нагруженными огромными камнями со старых римских развалин, куда они сейчас направлялись. Если бы по странной прихоти судьбы саксонский лорд не заподозрил ее в том, что она была их предводителем, Кристен сейчас сидела бы в повозке вместе со своими товарищами.

А сегодня им может предоставиться случай бежать. Всего девять стражников охраняли шестнадцать пленников. Что-нибудь может произойти, тот самый шанс, которого они так долго ждали, и они покинут эти земли. А она останется, и ей придется отвечать за все.