— Вот! «Духовое ружье, — прочел Чевиот, — напоминало узловатую трость...»

— Э-э-э... что?

— ...Узловатую трость, — неумолимо продолжал читать Чевиот, — содержащую в себе не менее шестнадцати зарядов. Достаточно было нажать пальцем один из шишковатых выступов на трости, и раздавалось лишь слабое шипение, которое с трудом мог различить даже тот, кто стоял рядом».

Захлопнув книгу, Чевиот отшвырнул ее.

— Сержант Балмер! — приказал он. — Покажите нам то, что вы нашли там, где оно и должно было быть.

Рука Балмера нырнула за дверь. Затем он вышел на середину комнаты, держа предмет, который приковал к себе взгляды всех присутствующих, а мистер Мейн даже вскочил на ноги.

Чевиот показал пальцем.

— Вот мы и нашли объяснение предельно загадочному преступлению. Но преступлений, которые невозможно расследовать, не существует. Убийца выстрелил практически у всех на глазах. Своими собственными глазами я видел, как он вздымал оружие для выстрела, но решил, что он просто указывает на что-то. И если вы признаете, что я невиновен, то он был единственным, кто стоял прямо за спиной жертвы.

Набрав воздуха в грудь, Чевиот повернулся к комиссарам полиции.

— Убийца, джентльмены, это ваш собственный старший клерк — мистер Алан Хенли.

 20

Убийца найден

Перед глазами Флоры Дрейтон, вцепившейся влажными ладонями в шелковую подкладку муфты, лица всех присутствующих поплыли в красно-зеленых кругах.

Она не различала лица Чевиота и была только рада этому.

Перед ее глазами стоял лишь мистер Алан Хенли. Мистер Хенли с полуоткрытыми мясистыми губами и выкатившимися глазами был мертвенно-бледен от ужаса. Его коренастая фигура попыталась опереться о трость черного дерева, но он запнулся и едва не упал лицом на стол.

Все окружающее пространство теперь, казалось, заполнял лишь звенящий голос Чевиота.

— И я представлю тому доказательства. Когда три дня тому назад я впервые встретил здесь мистера Хенли (должен признаться, я отнесся к нему с полным доверием), то сразу же отметил, что в нем есть черточки дамского угодника, фата, любителя хорошей пищи и вина. Он явно продвигался по службе и, чувствовалось, хотел взлететь еще выше.

Тогда он, как и сейчас, опирался на тонкую трость черного дерева. Прогулочная трость, заключавшая в себе духовое ружье, которое вы видели в руках сержанта Балмера, была найдена в запертом комоде в доме мистера Хенли, и он никогда не осмеливался приносить ее на службу. Полковник Роуэн, как опытный военный человек и охотник, конечно, сразу же опознает, какой цели должна была служить ее толстая шишковатая ручка.

Три ночи назад, когда я был направлен в дом леди Корк разобраться в деле, которое тогда касалось лишь похищения птичьего корма, он был приглашен сопутствовать мне как стенографист. И не получи он приказания сопутствовать мне, Хенли все равно нашел бы какой-нибудь извинительный предлог составить мне компанию.

— Но последующее развитие событий, о которых может свидетельствовать и леди Дрейтон...

Чевиот на секунду повернулся к Флоре.

Она не могла себе позволить взглянуть на него. У него было холодное выражение лица, а в широко расставленных светло-серых глазах читалась жестокость. Флоре, привыкшей к тихой уютной жизни, озаренной светом газовых светильников, показалось, что словно кто-то сжал ее сердце железными пальцами; нет, она не могла даже взглянуть на него.

Но Чевиот уже отвернулся от нее.

— Когда мы с леди Дрейтон покинули дом, — продолжил он, — мистер Хенли уже сидел верхом. Он, видите ли, должен был поехать перед нами. Но первым делом он остановился у нашего закрытого экипажа. Мельком, пользуясь неярким светом фонаря на облучке, он позволил мне обратить внимание на толстую узловатую трость, на которую он сменил свою тонкую тросточку из черного дерева.

Опознай я в ней духовое оружие, его план рухнул бы с самого начала. Но, откровенно говоря, я ничего не заметил. Да простит мне Бог, ровным счетом ничего! Я ничего не понял, даже когда мне была предоставлена открытая и циничная возможность осмотреть оружие сразу же после убийства.

Но я хочу вернуться к тем минутам, когда он сидел верхом на лошади рядом с каретой леди Дрейтон. Я заметил его странное смущение, как я уже отметил, обильный пот, заливший ему лоб (почему?), когда полковник Роуэн заметил, что на одежде того, кто застрелен выстрелом в упор, должны оставаться следы черного пороха.

Склонившись с седла, мистер Хенли сказал мне: «Будьте очень внимательны, когда говорите с леди Корк. И также с мисс Маргарет Ренфру. То есть, если вам доведется говорить с ней».

Это было первое упоминание имени мисс Маргарет Ренфру. Почему?