Читаем Пылай, огонь полностью

В вестибюле мелькнул свет, и он услышал осторожное царапанье по двери, затем, после долгой паузы, строгая экономка открыла двери.

— Миледи... — в некотором замешательстве начала она и остановилась. — Я, как вы знаете, не собиралась беспокоить вас, но, видите ли... тут леди Корк.

— Леди Корк? — растерянно переспросила Флора.

Невольно сжав кулаки в грязных белых перчатках, Чевиот поморщился от боли в ободранных до крови суставах рук.

— Нам бы лучше повидаться с ней, — пробормотал он.

— Ты... ты уверен?

— Да. Сегодня днем, Флора, я начинаю решать эту проблему.

— Об убийстве Маргарет Ренфру?

— Да. Я был слеп. Но теперь я знаю, кто совершил убийство, и вечером у Вулкана я понял, как оно было совершено. И когда я выясню одну деталь и задам один вопрос, на который можете ответить только вы с леди Корк, передо мной предстанет полная картина.

Флора с трудом перевела дыхание.

— Мириам, пригласите леди Корк войти.

Как только за ней закрылась дверь, Чевиот заговорил тем же торопливым шепотом.

— Что бы я ни сказал, ты не должна волноваться. Все в порядке. Но сегодня утром мистер Ричард Мейн, один из двух комиссаров полиции, лез из кожи вон, чтобы выдвинуть против тебя обвинение в убийстве Маргарет Ренфру, а я прикрывал тебя. Нет, я прошу тебя: не выходи из себя и не подноси руку ко рту! — Бросив взгляд на пока еще закрытую дверь, Чевиот заговорил еще быстрее. — Придет время, — сказал он, — когда я смогу обелить тебя. Но только путем признания, что оба мы врали и скрывали доказательства, что сегодня пока еще представляет большую опасность. Единственная моя надежда заключается в том, что я смогу доказать, как было совершено убийство. И, как я думаю, — подчеркиваю, как я думаю, — мне удастся доказать- это с начала до конца.

Он поднял руку, призывая к молчанию. Выхватив у Флоры пальто, он накинул его на себя, успев застегнуть воротник как раз в ту секунду, когда Мириам объявила о графине Корк-и-Оррери.

Прежде чем их глазам предстала маленькая сухая надменная женщина, они услышали шарканье ее ног и постукивание трости.

На этот раз на леди Корк не было ее белого чепчика с оборками, но высокая шляпа с широкими полями, из тени которых смотрели ее хитрые умные глаза, производила то же самое впечатление. Она была в знакомом белом платье, на которое была наброшена меховая шуба.

Вместе с ней в комнату вошел дух восемнадцатого столетия, вместе со всеми его призраками, кружащимися вокруг нее в неверном свете канделябров.

— Никак, это ты, девочка! — обратилась она к Флоре, но, несмотря на всю решительность, в ее голосе слышались нотки извинения. — Я бы не решилась беспокоить тебя в столь поздний час, если бы не увидела проблески света сквозь окна нижнего этажа. — Она слегка подчеркнула последние слова.

Случись эта встреча дня два или три назад, Флора была бы в смятении и растерянности. Но на этот раз она предстала воплощением сдержанного улыбающегося изящества.

Я всегда рада вас видеть, леди Корк. Но, конечно, вам придется поздно лечь спать.

— Я всегда поздно ложусь. Я не сплю. — Леди Корк с хрустом покрутила шеей. — Нет, нет, девушка, уж оставьте на мне шляпу и шубу. Не приставайте ко мне!

Последнее замечание было обращено к ее хорошенькой юной горничной Соланж, замешкавшейся в дверях. Влажные карие глаза Соланж в смущении уставились на Флору из-за отворотов зеленого чепчика.

— Садись туда, — леди Корк указала концом трости на дальнее кресло, — и чтоб тебя не было ни видно, ни слышно. Визит мой будет краток.

— Как и мой, — пробормотал Чевиот, плотнее запахивая пальто.

— Это вроде сын Джорджа Чевиота? — с сарказмом осведомилась леди Корк. Ее взгляд переместился с Флоры на него. — Неужто? Ба! А теперь излагайте всю правду, и пусть дьяволу станет стыдно.

— В сущности, мадам, я бы серьезно рекомендовал сделать это вам,

— Ну? Неужели вы хотите сказать, что я не говорю правду?

— Порой говорите, мадам. Но откровенность посещает вас очень редко.

Он не сомневался, что леди Корк его понимает. Она фыркнула, оглядела комнату в серовато-серебряных обоях, ее кресла, софу и оттоманку, обтянутые бархатом вишневого цвета. -

Снова фыркнув, она доковыляла к креслу Флоры у намина, рядом с круглым столиком, и плюхнулась в него. На столике лежала открытая книга, которую Флора пыталась читать перед приходом Чевиота,

Леди Корк уткнулась в страницы. Казалось, что она принюхивается к запаху типографской краски.

— Вы знаете, где я была этой ночью? Нет? Отлично! Я обедала с Джоном Уилсоном Крокером, — яростно вымолвила леди Корк, — и еще с парочкой красноподкладочных тори. Можете ли вы себе представить, с каким наглым предложением обратился ко мне Крокер?

— Да> — тут же вмешался Чевиот. Это был единственный способ остановить ее долгие рассуждения. — Мистер Крокер предложил выпустить в свет новое издание Босуэлла с примечаниями, что потребует от него года два или больше. Не сомневаюсь, что ему были нужны ваши воспоминания.

— Ну да, так он и сказал. Да провалиться ему...

— Вам нечего опасаться, мадам.

— А?