Читаем Пузырь в нос полностью

А ведь как готовились! Выход наверх в ограждение рубки — только по жетонам, только десять человек, только с ПДУ, только в тропической форме одежды… Тропическая форма одежды имеет синий цвет и состоит из пилотки с огромным кривым козырьком, куртки с пристегивающимися погонами и короткими рукавами, а также необъятных шорт. Обувь — дырявые тапочки подводника на босу ногу. Люди, которые придумали такую форму вряд ли были умственно отсталыми, но в тропиках точно ни разу не были, тем более на подводном атомоходе в надводном положении. Ткань — плотная и тяжелая, но весь шарм не в ней, а в советском стандарте. Все это сшито на каких-то или уже вымерших, или еще не появившихся советских людей, потому что у нас на лодке не было никого, кому эта форма пришлась бы впору. Когда в первый раз заступающая смена построилась на развод в «тропичке», заулыбался даже прибывший инструктировать и проверять старпом (хотя вообще-то делать это старпому уж совсем ни к чему). Но к форме этой довольно скоро привыкли, подогнали кое-как и перестали ржать друг с друга.

После всплытия температура в энергетических отсеках сразу же превысила +36,6 по Цельсию. Началось интенсивное потовыделение всего, что накопилось за неделю. Все охлаждение перевели на более современную электронику «люксов», а к приборам управления реактором просто невозможно было прикоснуться. Но они работали! Работали и механики в поте лица и других частей тела.

Как бы то ни было, но десять жетоно-человек, а следом за ними и замполит с укороченным «калашом», поднялись наверх. «Калаш» — это чтобы самым радикальным образом предотвратить попытку побега с лодки кого бы то ни было, буде такая ситуация возникнет, была даже специальная инструкция на этот счет — если кто не знает…

Внизу стойко потели и ждали новостей. Часа через два-три должны были прилететь два «Ориона» и подойти противолодочные корабли супостатов; жетоно-человеки сменились уже много раз, замполит с автоматом на шее устал проявлять бдительность и рвение, но беспартийных не было, а коммунисты и комсомольцы не собирались наперегонки с акулами плыть за проходящими мимо иностранными судами. Затем устал разведчик со штатным ФЭДом и трофейной «лейкой». Командир спустился в центральный и начал отрабатывать КБР по атаке надводных целей. Электронные мозги лодки зашкаливало от обилия «целей», торпеды с нормальным зарядом быстро заканчивались (теоретически, конечно), атака повторялась за атакой, но «целей» меньше не становилось. Начали съезжать мозги и у личного состава КБР, а настоящего супостата все не было. Вот это оторвались! Ни шпионы, ни космическая разведка не смогли предсказать и отследить наш переход. А может, мы провалились в «черную дыру» и всплыли в другом разумном мире, где нет войн и супостатов? Где нет лилипутских вопросов, с какой стороны разбивать яйцо?..

Зажаренный на солнце зам, окончательно устав проявлять бдительность и рвение, попытался передать свою функцию вместе с «калашом» особисту, но тот наотрез отказался от чести выполнять замполитовскую версию ситуации «человек за бортом». Категорически отказались и вахтенные офицеры. Зам пошел и поставил автомат в пирамиду.

Так прошло почти все воскресенье. Страсти улеглись. У чрезмерно любопытных появились первые солнечные ожоги — экватор и в Африке экватор, и на нем даже негры чернеют от загара. За разочарованием наступило даже какое-то беспокойствие за американцев. Что они, сквозь землю провалились? Или мы опять друзья-союзники? Но тогда — против кого?

Трезвее всех рассуждали внизу пультовики-управленцы — ум, честь и совесть экипажа: «По воскресеньям они не летают, а отдыхают. По понедельникам до обеда служат, но под руководством капелланов и, следовательно, тоже не летают. Ну, а после обеда прилетят…»

Так оно и вышло, но заложил нас английский сухогруз (ясно, не задаром). Сначала мы нормально разошлись с ним на встречных курсах, как ни в чем не бывало. Но потом до флегматичных англичан дошло, с кем они разошлись, и сухогруз лег на обратный курс, догнал нашу субмарину и открыл сеанс связи. Тут появилась работа и у офицера радиоразведки. Он сказал, что передают информацию про нас, причем, открытым текстом. Проделав свою иудину работу, англичанин повернул обратно.

Часа через три над выдвижными пролетели два долгожданных «Ориона» австралийских ВВС. На обратном пути сбросили по гидроакустическому бую — по носу справа и по корме слева. Работали филигранно, на трех моторах! Может, и наши так могут? С этого момента по «Орионам» можно было сверять часы — ровно в пятнадцать ноль-ноль нас теперь обкидывали буями.

Наше появление здесь для американцев явно было неожиданным. В качестве корабля сопровождения с их стороны двое суток шел целый вертолетоносец «Тарава» — это против нашего-то тральщика! Потом — вплоть до самого погружения — его сменил танко-десантный корабль «Ньюпорт».