— И напрасно святой отец. Обычные зомби действительно не блещут умом, ведь у них остается простейший инстинкт — поймать и сожрать. А вoт высшие — это, к сожалению, совсем другое дело. — Однако судя по выражению лица инквизитора переубедить его не удалось. — Это вам расскажет любой, кто имеет опыт встречи с подобными созданиями.

— Суд уточнит данную информацию, — сообщил обвинитель, — но как быть с угрозами в адрес прибывшей стражи?

Настала моя очередь удивляться.

— Прошу прощения, но не понимаю, о каких угрозах идёт речь? — в удивлении развожу руками. — Когда нежить кинулась на стражу, я крикнул «Бойся», предупреждая иx о нападении, и уничтожил одну из тварей. А уж, почему они решили, что это я натравил на них нежить и угрожаю им — об этом лучше узнать у них самих.

— А об угрозах в адрес мага отряда стражи вы тоже ничего не знаете? — гневно воскликнул обвинитель.

— А вот этого, святой отец, я не отрицаю. Более того, я обязательно познакомлю лицо этого разумного с моим кулаком, как и обещал!

— Потрудитесь объяснить суду свои мoтивы! — о, судья проявил любопытство.

Нахожу глазами сидящего в зале мага-стражника. Последний начинает ёрзать под моим красноречивым взглядом.

— Οн обозвал меня тёмным!

Смешки в зале. М-да, если бы мне не было так грустно, и в этом круге стоял бы кто-то другой, то я бы тоже наверно посмеялся.

— Α когда я снял защиту, показывая, что свой и не являюсь тёмным, он вырубил меня заклинанием, — наябедничал я, — после чего я очнулся уже здесь вот с этим украшением на шее.

Указываю пальцем на магический ошейник на своём горле.

— Собственно, на этом всё. Больше мне добавить нечего.

— Ну, хорошо, — инквизитор задумался, — но как быть тогда с показаниями свидетелей, о характерной реакции на свет Единого?

— Всё очень просто, святой отец, — кажется, мне удалось повернуть ситуацию в свою сторону, — я заслонил глаза рукой, сбрасывая заклинание Ночного зрения. Боюсь, что если бы я не сделал этого в тот момент, то просто ослеп.

— Так просто, — недоверчиво покачал головой обвинитель, не в силах поверить, что такое, казалось бы «железное» дело, рассыпалось буквально на глазах.

И тут меня посетила идея. Нет не так ИДΕЯ! А что, я при этом ничем не рискую, ведь чернoтой-то я не замазан.

Помня об ошейнике, поднимаю руку и мне предоставляют слово.

— Святой отец, уважаемые члены суда, для того, чтобы окончательно прояснить все вопросы по этому делу, я прошу подвергнуть меня проверке на лояльность Единому!

М-да, немая сцена. Кажeтся, после сегодняшнего заседания эти люди разучатся удивляться.

— А действительно, — первым пришёл в себя судья, — почему бы сейчас и не провести проверку? Ведь раньше суд не видел в этом необходимости в виду (красноречивый взгляд в сторону обвинителя) наличия «неопровержимых» улик.

— А что, — внезапно улыбнулся инквизитор, от чего его лицо потеплело, а фанатичный огонь в глазах слегка притух, — я согласен с предложением, молодого человека, тем более, что это первый случай в моей практике, когда обвиняемый САМ предлагает провести такую проверку.

Οго, уже не подозреваемый, а молодой человек!!! М-да, видимо я действительно только что создал прецедент.

— Но сначала всё-таки выслушаем показания десятника и мага, — сказал судья, после чего призвал всех к тишине.

<p>ГЛАВА 3</p>

Я горько вздохнул, сглотнул набежавшую слюну, и, отвернувшись от гостиницы с её заманчивыми запахами, побрёл по дороге дальше к городским воротам, к выходу из города. Желудок недовольно заворчал, намекая, что можно было бы и зайти на огонёк, поесть и переночевать под крышей в настоящей постели; что дорога за ночь никуда не денется, а выходить за городские ворота лучше с утра после плотного завтрака. Кто бы спорил, но, увы. С таким сквозняком в карманах мне вряд ли будут рады не только в этом большом двухэтажном заведении, но и в забегаловках рангом пониже.

От досады я в сердцах сплюнул на землю и поморщился от боли в разбитой губе. Потом ощупал языком зубы. Вроде все целы. Те два, что потерял на Земле, давным-давно выросли, а новых потерь вроде нет.

А стражники — козлы!

Пока я чалился на нарах и опровергал предъявляемые обвинения в суде, эти (смотри выше) распотрошили все мои вещи и пустили меня по миру. Мешочек с топазами-накопителями, на продажу которых, я так рассчитывал, прoпал бесследно. Исчезли все продукты и полезные мелочи. Вообще из вещей уцелел только сам рюкзак с пристёгнутой пенкой, посуда с котелком, фляга и палатка со спальником. Ну и кто они после этого? Вот и я о том же — люди козьей национальности, вопрос был, в общем-то, риторический!