Читаем Пути Деоруса (СИ) полностью

— Ооо, нет. Этот рад, как будто с Селаной в… — Иссур заозирался под смех Ганнона, испуганный собственным богохульством: компания солдат давала о себе знать. — Я теперь самый молодой в семье: так рано никто кирасу не надевал. Будет, чем похвастаться и без того, чтобы на весла отправлять. И денег не надо на меня тратить. Хорошо бы он на братьев с этим не наседал… — Лизарис унесся мыслями куда-то далеко.

— Ты хотел что-то спросить?

— Ох, да! — Иссур опомнился. — Избранница упоминала твое имя, да и сам ты приходил. Несложно догадаться. — Он вздохнул. — Я говорил с Иннаром, но он мало что знал, а стражника, Виннара, я не нашел... — Взгляд Ганнона дал ему все нужные ответы. Иссур подобрался и произнес ритуальную фразу: — Дар не только дарует.

— Но и забирает, — тихо закончил за Откликнувшимся Ганнон, — но это было не там.

— Да, но мы просто… всегда так говорим.

— Капитаны, асессоры, судьи – неважно, — юноша продолжил после недолгого молчания, — Избранники могут потребовать особой службы от любого. И выбор королевы пал на тебя.

— Стало быть, это все еще Отклик. — Иссур постукивал ногтями по кирасе, похоже, его такое объяснение устраивало. — Все та же клятва. А что надо делать?

— По большей части – все то же, что и раньше, — улыбнулся Ганнон, указав на стопки пергаментов — Но будут и поручения, что важнее остальных. Тогда обычная служба может и подождать.

— Да, спикер мне новых поручений совсем не давал. Даже время появилось.

— Ты ведь знаешь, где найти Иннара?

— Да, мы с ним сдружились. Очень интересный оказался, много знает.

— Передай ему это для кастелянши. — Ганнон протянул заготовленное письмо. — Пусть даст тебе ключи от библиотеки.

— О! — Иссур с любопытством осматривал скрепленное судейской печатью письмо. — Гартола дарующая, спасибо! — Ганнон с удовольствием отметил, что подарок попал в точку. — Судья, так вас тоже нужно поздравить! — В глазах Иссура появилась неподдельная вина, речь ускорилась. — Не знал, из кого их… судей, то есть вас, набирают, но поздравляю, это высокий пост!

— Спасибо. — Ганнон встал и шутливо поклонился, Иссур тоже вскочил следом. — Никак не решусь примерить это. — Судья указал на шляпу.

— Да, с наш Маяк, не ниже! — воскликнул Лизарис: после пренебрежения от слуги, веселье Иссура согревало Ганнону душу. — Всегда удивлялся, как они в этом ходят, — легионер перевел взгляд на Ганнона, — ну, то есть вы, вы ходите, — поправился он, но улыбаться не перестал.

После ухода Иссура судья погрузился в раздумья. А парнишка все никак не разочарует. Скромность и гордость, традиции и гибкость. Везде баланс. Смерть Виннара — тут Откликнувшийся и бровью не повел. Мимолетная злость на легионера прошла быстро. Сколько его родственников остались в Даре навсегда?.. А Виннар – стражник, тоже солдат. Каждый выполняет свой долг.

Ганнон подбрасывал и снова ловил увесистую судейскую печать. Королева, похоже, никак не может отказаться от помпезности, даже занимаясь тайным делом. Удивительно тяжелая печатка с силой ударила его по основанию большого пальца, но юноша все же успел ухватить ее. Быть может, нормальный для Избранницы фаворитизм так и выглядит, откуда ему знать? Лишняя скромность для спутницы Избранного подозрительна. Юноша вспомнил Родкара Вертола, как тот выдал себя с головой излишними попытками спрятаться. Ганнон же был новичком в нравах двора — может, и его клонило к излишней скрытности? Он осмотрел свою шляпу и громоздкое одеяние, после чего бережно поставил печать на стол.

***

Даже облачиться в наряд судьи уже было испытанием, что уж говорить о ходьбе в нем. Желтая с золотым отливом ткань была посвящена Гирвару, но напоминала и об Ихарионе. Широкий кушак из синей материи говорил о власти над морской торговлей. Высокий воротник ограничивал обзор, так что приходилось поворачивать все туловище целиком. Из-за тяжелых рукавов было удобнее упереть руки в бока. Голова чесалась под шапкой, Ганнон чувствовал, как она раскачивается на ходу. Юноша замедлил шаг еще сильнее, чтобы она – упаси боги – не слетела. Степенную походку судей не пришлось изображать, все получилось само собой.

Неспешное продвижение позволяло лучше рассмотреть окружение. Выход к реке всегда создавал ощущение простора после тесных улочек. Даже зерновые баржи, заполонившие Голоку, не нарушали этого впечатления. Запах пресной воды и тины был привычен Ганнону ничуть не меньше, чем морской. Его перебил принесенный ветром аромат еды, что продавали с лотков. Юноша прислушался к скрипу лодок, голосам торговцев и крикам голодных птиц. Было бы неплохо перекусить, но в таком наряде? Без сомнений испортишь одежду, да и неподобающе это…