С неожиданной скоростью его взор рванулся вперед, он с трудом смог остановиться и развернуться. Маленький огонек светился вдалеке, юноша всмотрелся внимательнее: «расстояние» не влияло на его видение, каждая буква была видна так же отчетливо, как и вблизи. Не было разницы между перемещением и сосредоточением внимания. Кольцо из пергаментов надежно укрывало его от зияющей черноты. С их внешней поверхности срывались лишь светящиеся пылинки, что медленно плыли в сторону внешней тьмы.

Сил стало достаточно, чтобы обратить внимание на тело, находящееся где-то далеко. Похоже, он все так же стоял на одном колене. Ганнон попытался заставить себя встать. Ощущение было такое, будто он впервые пробовал управлять цирковой марионеткой. Юноша неуклюже поднял тело на ноги, используя только самые большие мышцы. Боги, как это сложно! Он застыл, стараясь не упасть. Балансировать, используя сразу несколько десятков мускулов поменьше, было бы непосильной задачей. Пока Ганнон пытался осмотреть свое тело заново, как наблюдатель со стороны, привычка начала уверенно брать свое.

Вместе с обретением контроля и умения, он с сожалением терял знания о своем теле. Мускулы, связки и кости вновь становились с ним одним целым. Веки он поднял уже легко, не осознав отданной команды. Перед ним все так же была его кисть: кольцо еле светилось, можно было подумать, что это лишь блики света, отраженного от граней. Перчатка из огня напоминала скорее дрожащий горячий воздух.

Старик стоял не шелохнувшись, похоже, тут прошло не больше пяти секунд. Его рука все еще сложена в прежнем жесте: большой палец, приложенный к мизинцу. Ганнон успел уловить оттенок разочарования на лице хозяина, когда тот аккуратно развел пальцы и опустил руку.

— Хм, я полагал, что пламя будет повыше, — медленно проговорил Коул, оглядывая Ганнона. — Но в твоей способности к контролю я не сомневался.

— Это все? Получилось? — Глаза юноши слезились, мир вокруг кружился и все еще казался ненастоящим.

— Мне ведь не нужно напоминать про печати? — Коул попросту не обратил внимание на вопрос.

— Да, с шагом силы: вторая и первая печать. Оглушение и похищение личины. — Ганнон сделал долгий выдох через рот, пытаясь подавить тошноту. Мир понемногу приходил в норму.

— Славно, что помнишь про шаги, не придется долго объяснять. Теперь у тебя их три. Только руку направь от себя. — Губы старика тронула легкая улыбка — Используй как последнее средство. Ритуал ты прошел, но по краю. Приличный всполох заберет все силы. Но ты показал хороший контроль за своим разумом, так что давай обсудим новые обязанности — мирские, так сказать. Очень вероятно, что мне придется вскоре отлучиться из столицы, времени до этого момента мало. — Коул заметил, что Ганнон смотрит куда-то за его плечо. — Ты меня слышал? Что-то не так?

— Прошу прощения, господин. Но просто случилось то, чего я так боялся, — я справился.

— Объяснись. — Старик с трудом опустился в кресло и жадно отхлебнул от кубка.

— Теперь я точно знаю, что мой страх был неоправдан. — Ганнон закрыл ладонями лицо и протер глаза. — А значит, Виннар был бы жив, если бы я согласился сразу.

— Отнюдь. — Коул встретил внимательный взгляд юноши, морщинистое лицо старика не выражало никаких эмоций. — Та же неудержимость, что не дала ему преуспеть, все равно сподвигла бы его пройти испытание. И с еще большей охотой и меньшим контролем, если бы он пытался угнаться за тобой. — Коул отхлебнул еще темного вина. — Ты же сейчас – не ты тогда. — Старик откинулся на спинку кресла. — Было больше страха и меньше твердости, чем сейчас. — Ганнон молча обдумывал слова хозяина, и тот продолжил: — Итак, я могу отбыть, и на твои плечи ляжет разбор донесений. Надеюсь, Избранникам не взбредет ничего в головы за это время.

— А что делать с Боннаром, господин?

— С кем? — Коул поморщился и прикрыл глаза. — Ах да, с этим проблем не будет. Отошлем в земли Дара, он останется под нашим присмотром, а кто нужно – получит соответствующие воспоминания.

— Прелат? — Ганнон был удивлен и обрадован. Решение Коула было надежнее, чем шантаж церковника бастардом в Дубильне. Хорошо, что юноша не успел высказать эту идею. — Мы это можем?

— Белый жрец – не Черный, — Коул повторил известную пословицу и пожал плечами в глубине балахона. — И даже не Серый, — добавил он. — А жреца Вортана сможешь проводить на корабль сам.

— Я… — Ганнон был поражен. — Благодарю, господин. Это очень… благодарю. А куда именно он отправится? Кто из Братства будет за ним присматривать?

— Этого тебе знать не нужно. Служи верно, и с ним все будет в порядке. Понял?

— Да. — Ганнон кивнул, стиснув зубы: «Куда же без этого?»

— Отлично, — уголки губ старика приподнялись. — Я устал, Ганнон, так что, если позволишь, перейдем к насущным делам. Нам надо обсудить их, хоть они и скучны.

Акт 2. Глава 9 Новое место