Я рада видеть тебя в этом путешествии. Путешествии в поисках себя.

Пролог. Волшебство в нас

Всегда знала это.

У меня с детства было ощущение того, что я какая-то особенная. Иногда были вспышки, которые я ни с чем не могу сравнить, которые отложились в моей телесной памяти и в сознании. Что я могу все. Что я какая-то волшебница или фея. Что я могу исцелять, могу создавать все из ничего, могу творить что-то нереальное.

И вот, наконец, настало время бессознательно засаженным семенам в детстве прорасти. Хотя, кто знает, может быть, это только начало.

Да, я открыла для себя много волшебного за последние годы. Силу Веры, например. И теперь хочу просто сохранить это знание как элемент наших человеческих способностей. Когда ты веришь, практически ничто не может тебя сокрушить. Тогда весь мир и Бог заодно с тобой. Вы вместе создаете событийный ряд, ты буквально сама становишься творцом. И тут неважно, во что ты веришь, – во что-то со знаком плюс или со знаком минус. Энергозатраты, возможности – одни.

Мне нравится выражение Дона Хуана, по Кастанеде: «Запомни: чтобы сделать себя жалким и беспомощным, тебе нужно будет затратить ровно столько же, а то и больше сил и энергии, как чтобы сделать себя сильным и устойчивым».

И многие из нас отдают предпочтение тому, чтобы сделать себя жалкими. Почему? Ровно столько же сил, а то и больше, нужно затратить на это. Запомните.

Я открыла силу энергетических связей, умение буквально телепатически передавать информацию, силу общего поля. Когда ты можешь начать что-то, либо завершать то, что пора завершить, бессознательно, не сговариваясь. Когда ты можешь почувствовать, что там, за тысячи километров… Когда ты даже еще в моменте не осознаешь, что делаешь, а делаешь то, что должна.

Или Доверие. Это то, что идет до Веры. То, что начинается там. Это про умение отпустить контроль и про возможность осознать, что в какие-то моменты я порой ничего не решаю. Мозг так хочет контролировать всех и вся… Контролировать процессы, которые нам неподвластны. И не получая результата, идет сильная потеря энергии, так как ожидания завышены, им изначально не суждено оправдаться. Важно понимать четко, что и когда зависит от тебя, а что – нет. И уметь отойти в сторону, расслабиться, отпустить и дать жизни течь так, как суждено, так, как будет лучше для всех. Уметь отпустить, отойти, не лезть, расслабиться и просто дышать. Глубоко. Вдох-выдох.

Я хочу сохранить эти знания, и возможно, в дальнейшем использовать их и развивать – в новые возможности, во благо и в удовольствие. Возможно, обучать других людей этому.

Делиться.

Я верю, что мы можем общаться друг с другом без средств связи, без чипов в голове или в технике. Ведь главный наш чип – это весь наш организм, от гипофиза до щитовидной железы, от тимуса до селезенки, от поджелудочной железы, почек и надпочечников до наших репродуктивных органов – генератора жизненной энергии и рождения новой жизни.

Глава 1. Начало

2015 год

«Я больше никогда не вернусь в эту Индию! Гори она огнем и синим пламенем… Вот обещаю себе: НИ-КО-ГДА!»

Я сидела в самолете, который на медленной скорости плавно поворачивал на взлетную полосу. Дождь лил как из ведра – нет, скорее, лил как из океана. Как будто океан перевернули, и вся вода вылилась на поверхность земли. Да, мунсуны в Индии – они такие.

Когда скорость стала почти максимальной, турбины «боинга» бешено заревели… Еще чуть-чуть – и вот он, мой самый любимый момент: самолет поднялся над землей и полетел.

«Нет, больше не вернусь. Надо сохранить эту мысль в своей голове. Запомнить этот день, запомнить ощущения, чтобы потом, скажем, через полгода не начать снова думать иначе. Как это обычно у меня и бывает, судя по всему».

Мы летели уже высоко над землей, или над морем, и я поймала себя на мысли о том, что, может, тут мне комфортней. Я ведь сейчас ни там и ни здесь. Где-то между. Посередине. Между Россией и Азией.

И как обычно это бывает, тоскливо побежала строка воспоминаний. Да, я вспомнила тот день. Тот день, когда я впервые оказалась в воздухе, направляясь в неизвестную и таинственную страну.

Тогда я впервые решила устроить себе отпуск. Всю жизнь (мне тогда только исполнилось двадцать пять) я практически без остановки училась и работала. Школа, потом сразу работа, параллельно институт, другая работа… Перерыв был лишь однажды – на три месяца, и опять же, между поисками работы. В тот момент я чувствовала себя ужасно. Ведь как я могу сидеть дома? Как я могу ничего не делать? Нахлебница. Ведь надо же работать!

Я росла в обычной семье. Мы жили с бабушкой и дедушкой, бабушка была главной движущей силой, а мама и все остальные – под ее постоянным контролем и указаниями к действиям.

Когда мои родители поженились, маме было всего семнадцать лет, и вскоре родилась я. Так мы и жили, и мама с папой «росли» вместе со мной.

Я проживала дефицит любви папы, его невозможность и неумение выразить свои чувства и частое отсутствие ввиду обстоятельств.